Хорошо, когда предмет большой, а еще лучше с ручками, его ухватить можно, а это маленький кругляшок, который подцепить нечем.
Кое-как дотащил до стены. Вновь очевидная проблема, стены-то для меня реальные, непроницаемые. А мне нужно в толщу стены попасть. Значит, нужно в переходное состояние выходить. Но тогда жетон не подниму. Что делать-то? Понимание, что это сделать невозможно, приходит очень медленно. Но если нельзя сделать так, но должен быть другой способ.
Дверь бесшумно открылась, и резкий с непривычки свет заставил зажмуриться даже призрачные глаза. Похоже, трое суток прошли. Даже разочарование какое-то, так рано? Чуть не успел. Столько ждал, когда та дверь откроется, а сейчас думаю, почему нельзя было ей на пару часов попозже открыться?
В дверь, не смотря по сторонам, стрелой влетела Остроухая и склонилась над моим телом, а я от неожиданности замер с жетоном в вытянутых руках. Который, между прочим, для меня был очень тяжелый, так интересно было наблюдать за своим телом со стороны. Но все испортил телохранитель Ви. Он зашел в дверь небольшого помещения, в котором и так очень тесно и начал профессионально осматривать углы. Естественно, сразу заметил меня полупрозрачного и направил на меня ствол парализатора, но выстрелить не успел.
Я очнулся в теле ровно в тот момент, когда меня перестали трясти и залепили мне пощечину, довольно больную. Упавший жетончик зазвенел по полу. Остроухая резко развернулась на звук, я тоже посмотрел в ту сторону. Вроде бы нечего необычного, Ви, похоже, объяснила причину звона телохранителем, поэтому вновь склонилась надо мной. Вот только телохранитель был немного бледнее, чем обычно, и очень подозрительно поглядывал на меня. Сразу после того как Ви вновь отвернулась ко мне, он начертил в воздухе три круга. Казалось бы, цвет аграфской расы, в телохранители абы кого аграфы не набирали, скорей всего из благородной семьи, воин, спортсмен, обязательно получил хорошее аграфское образование И на тебе, крестится, пусть не крестится, но согласно своей религии круги рисует, да и шепчет заклинания или молитвы какие-то. Подумаешь, всего-то меня полупрозрачного увидел. Кажется, он меня теперь до конца жизни бояться будет, да и ладно, пусть боится, лишь бы Ви от меня не спасал. Может, улыбнуться ему как-нибудь по-демонски? Или это уже перебор будет?
Вторая пощечина вернула к реальности.
– Все, все, очнулся, – запротестовал я против избиения.
– Все нормально с тобой?
Я молча притянул Ви к себе для поцелуя.
