Боюсь, сто тысяч кредитов будут равнозначны смертному приговору твоей семье. Найдутся там люди, которые за меньшее убивали, а двести самое то, сильно внимания не привлечет даже.
Как ни крути, он прав, я перечислил ему двести кредитов. Когда еще на Землю попаду, неизвестно.
– Второй раз меня выручаешь, спасибо.
– Ты главное друзей не забывай.
– Очень сильно постараюсь. А второй вопрос? Честно, даже не догадываюсь, о чем речь.
– Тебе придется продать нам твоего свихнувшегося искина.
Вот так, даже вариантов не дают, в приказном порядке.
– Нет, не отдавай меня им, они меня на опыты пустят или нудной работой заставят заниматься, не хочу к ним, – заверещал Бахотур у меня в голове.
– Извини, как я могу продать… ну скажем, тебя кому-то? Я что, рабовладелец. Да и вообще друзьями не торгую. Сами договаривайтесь, захочет пойти он с вами, то отпущу. Бахотур, ну-ка появись.
Появилась голограмма парня лет девятнадцати, совсем не богатырского сложения, но одетого в военную форму со вставками легкой брони и со всеми знаками различия.
– День добрый, – поздоровался он.
– Вот, господа хотят предложить тебе работу.
– Такая работа обычно нравится искинам, связана с вычислением истоков жизни, – сказал сполот.
– Спасибо, работа действительно интересная. Но я вам буду бесполезен, так как дал клятву подданства лично хану Дикому, я вам полезен буду, если только на опыты меня разберете.
– Как, ты говоришь, имя у твоего Бахотура?
Мысли разбежались, а нет имени, какое же ему дать?.. Нужно быстрее ответить, чтобы не подумали, что он без имени. Ничего на ум не идет, кроме…
А, ладно, потом отбрешусь от искина, скажу, что случайно назвал, или еще как оправдаюсь.
– Ему идет это имя. Дикий, я тебе поражаюсь, когда ты все успеваешь? Ладно, второй вопрос снимается. Значит, с вас двоих оборона сектора.
– Надеюсь, не сразу.
– Сразу… Пойдем, проводишь, был рад встрече. И да, ты умеешь удивлять, вот и удиви.
Сполоты молча встали и пошли на выход.
– Приезжай в любое время, не знаю почему, но тебя рад видеть всегда.
Я взял пластинку и нацарапал на ней древний узор только что сказанного, получилось быстро и легко. Узор же получился очень красивым и глубоким.
– Держи, это лично тебе.
Передал пластинку сполоту.
– Спасибо, эта надпись намного приятнее, даже греет.
Шлюз наконец-то закрылся, я немного постоял, посмотрел на изъеденный металлопласт створок шлюза, не думая ни о чем.
– Бахотур, извини с именем.
– Да ничего, главное, что ты его дал, долго, конечно, не давал, но тебя только оправдывает то, что имя хорошее подобрал. А у нас, искинов, имя собственное – это гордость.
Пронесло, оказывается, он злился только на то, что я долго его не называл, а не на само имя.
– Ну что, этого дрона сможешь подключить?
– Да, могу. Отличный дрон, с малой верфи.