В забытых Богом лесах Горе Луково, где нет ни одного озера или болота, тянутся бесконечные чащи и глухие дебри. Здесь даже черти предпочли бы не оказаться, называя это место Бабий омут. Чарующая и мрачная атмосфера этой книги создает предчувствие чего-то таинственного и невидимого за каждым поворотом лесной тропы....
Бывая в увольнениях, знакомился с девчонками. Убегал в самоволки на свидания. Троих сменил за год. Теперь, подъезжая к совхозу, едва вспомнил имя той, которая стала в его жизни первой.
Софку он увидел на второй день. Едва узнал ее. Похудевшая, она резко изменилась. И, увидев Левона, побледнела. Он сам подошел к ней. Но женщина отвернулась.
— Софка, иль не узнала? — удивился Левон.
— Нельзя мне узнавать тебя, — ответила тихо.
— Это почему? — схватил ее за плечи. Но женщина оттолкнула, резко вывернулась из его рук.
— Хватит с меня одного ребенка от тебя! Сына родила. Твоего! Ты даже не спросил, не писал мне. А я чуть не сдохла, когда рожала.
— Сын? Мой? — Левон оторопел.
— Да, он твой. Егорушка. Ему уже четвертый месяц пошел. Похож на тебя. Но отцом он назовет не тебя. Я — замужем, — отступила от Левона на шаг. И добавила: — Муж не знает, что сын — не от него. Я вышла за него сразу, как только поняла, что беременна. Он — ветврач. Якут. Добрый человек. Малыша любит. Очень заботится о нас с Егором.
— Я хочу увидеть Егорку.
— Не надо. Ни к чему тебе. У него есть отец. — Софка резко повернулась и торопливо пошла по ухабистой, размытой дождями дороге.
Его женщина… Чужая жена… Она больше не искала и не хотела встреч с ним. Она не упрекала, не, звала. Став матерью, она выжила для сына, приняв единственно разумное решение ради новой жизни.
Левона как-то сразу откинуло от девок. Они оказывается, могут подарить не только блаженство, но и муки. Да еще какие! С бессонными ночами, с тяжелыми раздумьями, переворачивающими всю душу наизнанку.
Левон вернулся в Родники весной. Возмужавший, выросший, он вошел в дом под вечер, зная что ею не ждут. Ведь о своем приезде никого не предупреждал.
Отец лежал в постели. Он болел уже давно и не смог встать навстречу сыну.
Вернулся! Слава Богу! Думал, не дождусь тебя. Но доскрипел. Хотя уже и недолго мне осталось мучиться.
- Как же ты жил? Один? — огляделся Левон изумленно, заметив безукоризненный порядок в доме. Чистое белье и постель отца.
- Живу один. Ну, а в доме помогают управляться. Добрые люди еще не перевелись. Содержат. Кормят меня. Не дают умереть.
Левон вглядывался в исхудалое морщинистое лицо.
