В забытых Богом лесах Горе Луково, где нет ни одного озера или болота, тянутся бесконечные чащи и глухие дебри. Здесь даже черти предпочли бы не оказаться, называя это место Бабий омут. Чарующая и мрачная атмосфера этой книги создает предчувствие чего-то таинственного и невидимого за каждым поворотом лесной тропы....
И поступил…
Незадолго до окончания училища они поженились. Настя без горечи рассталась с девичьей фамилией, а через год и с пединститутом, в который поступила по настоянию матери.
Вскоре Федька стал отцом. В день рождения сына, так уж совпало, ему присвоили звание летчика-испытателя.
— Как? Так ты еще испытатель? Я думал, что пассажиров будешь перевозить. А ты и вовсе от рук отбился. Почему не посоветовался, не предупредил нас? Что за мальчишество? Ведь у тебя семья имеется! Сын! Ради него ты обязан беречь себя! — возмущался отец.
— Да, — ответил честно.
Отец еле выдохнул от удивления. Ничего не сказал, лишь сокрушенно покачал головой.
Федька гордился своей работой. Он хорошо зарабатывал, жил легко и красиво, не отказывая ни в чем ни себе, ни жене.
Настя жила, как в сказке. Она родила второго сына. Обоих детей растила нянька, а Настя вела светскую жизнь. Парикмахеры и портные, сапожники и маникюрши, массажисты и косметологи — все стали необходимы ей.
Настя жила словно в постоянном празднике, улыбка не сходила с ее лица. И все друзья-летчики завидовали: какая красивая у Федьки жена…
Она никогда не интересовалась его работой. Не знала, как даются ему деньги и продвижение по службе. Жена даже не заметила седины, проступившей на висках. Он поседел, когда на его глазах загорелся, а потом и взорвался самолет друга. Тот всегда работал в паре с Федором. И Никитин тяжело переживал его гибель. Поначалу даже страх подступил. Боялся своего самолета.
Конечно, прошла романтика первого года, когда, поднимая в небо машину, чувствовал, будто это у него за спиной поднимаются могучие крылья я несут его высоко-высоко, к самым звездам.
Первый год, поднимая самолет в небо, он пел от радости и счастья, переполнявших его. Потом привык. И перестал «пускать восторженные слюни»! А дальше понял, что самолет может стать не только другом, но и гробом.
В семье Федькой гордились все. Жена и дети, мечтавшие, как только вырастут, стать пилотами на военных, испытательных самолетах."
"Федька ничего им не говорил. Не отговаривал, пока малы. Старшему шел лишь десятый год. А младший едва переступил порог школы и начал учиться в первом классе.
