В забытых Богом лесах Горе Луково, где нет ни одного озера или болота, тянутся бесконечные чащи и глухие дебри. Здесь даже черти предпочли бы не оказаться, называя это место Бабий омут. Чарующая и мрачная атмосфера этой книги создает предчувствие чего-то таинственного и невидимого за каждым поворотом лесной тропы.
Утром, когда Петрович проснулся, Клим, целиком забравшись на него, уснул, как на матраце. Воткнулся носом в щеку и сопел, словно всю жизнь спал именно так, не зная другого.
Ованес осторожно переложил его на кровать, укрыл одеялом и вышел из дома, ни о чем не предупредив. Жаль было будить мальчишку."
"В этот день Петрович обходил полгорода. В пяти управлениях побывал. В трех конторах. Ему предлагали пойти в золотодобытчики, на алмазный комбинат, даже в охотники приглашали — на пушного зверя. Агитировали в колхозные рыбаки. На стройку уговаривали. Сманивали в торговлю. Но он отказался от всех этих предложений и остановил свой выбор на тайге, послушал Ачену, посоветовавшую ему пожить несколько лет в тишине, на природе.
Ованес поначалу работал учетчиком нижнего склада, обсчитывал лес, заготовленный лесорубами для отправки на стройку. Потом взялся смотреть маяк на Алдане, а там и участок тайги стал выхаживать.
Три должности, три оклада. Забот хватало на целый день. Времени на отдых не оставалось. Хорошо, что Клим рос сообразительным и расторопным.
Петрович помнил, как обсуждал он с мальчишкой, куда ему пойти работать.
— Не надо тебе золота! Лучше туда, где жратвы много. А то зимой на помойках все примерзать будет. Снегом занесет.
— Ты о помойках забудь! — пресекал Ованес мальчишку. Но еще долго вырывал из его рук чинари, куски хлеба, поднятые с тротуаров.
В ту короткую осень, переехав из Якутска в Усть-Маю, вселился Петрович в просторный дом. И едва перевел дух, взялся заготавливать дрова на зиму.
Клим тем временем в тайге промышлял. С местными ребятишками с утра туда уходил. За грибами и ягодами. С пустыми руками не возвращался.
Пока Ованес на работе был, Клим о доме заботился. Петрович не сразу увидел. Но однажды, войдя в кладовку, ахнул, позвал мальчишку. И, указав на ряды банок с вареньем, спросил:
— У кого украл?
— Я не ворую. Наше это. Ягоды я приносил, варенье из них — соседка сварила.
— А сахар где взял?
— А мы в складчину с ней сговорились. Ягоды поровну — нам и ей — я приносил. А сахар она покупала. Дарма я ей не отдал бы ни шиша. А у тебя просить совестно, — признался мальчишка. И показал на чердак, сплошь увешанный подсыхающими грибами.
— Да ты у меня хозяин! — похвалил Клима Петрович, а тот спросил:
— Не жалеешь, что меня взял? Я отработаю понемногу все, что ты купил мне.
Ованес заметил: Клим все реже называл его дядей.
Мальчишка любил по выходным рыбачить с Петровичем на Алдане. Они уже насолили на зиму бочку рыбы.
