История мальчика-сироты Кешки, выросшего в условиях дикой природы северной тайги. Потеряв навыки общения, он оказывается в шумном Петербурге времён перестройки. Борясь за выживание в чужом городе, Кешка сталкивается с новыми людьми и испытаниями, которые помогут ему вернуться в мир людей и...
Раздел Chitat.online для книги «Забывший имя Луны» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История мальчика-сироты Кешки, выросшего в условиях дикой природы северной тайги. Потеряв навыки общения, он оказывается в шумном Петербурге времён перестройки. Борясь за выживание в чужом городе, Кешка сталкивается с новыми людьми и испытаниями, которые помогут ему вернуться в мир людей и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История мальчика-сироты Кешки, выросшего в условиях дикой природы северной тайги. Потеряв навыки общения, он оказывается в шумном Петербурге времён перестройки. Борясь за выживание в чужом городе, Кешка сталкивается с новыми людьми и испытаниями, которые помогут ему вернуться в мир людей и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда шарящий взгляд девушки касался самого Кешки, он становился почти невесомым и исполненным любопытства. В который уже раз Кешка убеждался в том, что, хотя сам себе он кажется сейчас неотличимым от «чистых и опасных», последние легко выделяют его из своих рядов и ясно видят его «инаковость».
– Вот, Гуттиэре, это Кешка-Придурок, – Алекс несильно, но внятно толкнул Кешку между лопатками, и явно удивился, когда плоское на вид кешкино тело без усилий поглотило толчок и даже не шелохнулось. – Он у тебя пару дней поживет. То есть переночует. Днем у него дела. Ты не бойся – он вроде бы неопасный. Тебе ничего делать не надо. Смотри только. Но дури ему чтоб – ни-ни! Узнаю, что предлагала – пожалеешь.
Все понятно?
– Ты кого проверяешь-то? – хрипловато осведомилась Гуттиэре. – Меня или его?
– Да никого, – отмахнулся Алекс. – Так, мыслишки есть.
– А он-то что за гусь? Эй, Кешка-Придурок, ты с какой планеты? А что это в глазах-то у него, а, Алекс? Дури, говоришь, ему не давать? Да я и не дам – мне и самой мало. А только он сам-то – что, ни на чем не сидит?
– Ну да, конечно, – усмехнулся Алекс. – Сучке в течке и велосипед – кобель. Ни на чем он не сидит – запомни это. А что до его странностей, так это не твоего ума дело…
– А ты мне денег дашь? – капризно спросила Гуттиэре. – Мне ж его покормить надо будет, попоить опять же… И крем твой любимый у меня весь вышел…
– Ну ты и сучка! – добродушно хохотнул Алекс. – Крем у нее, вишь ли, вышел! Опять студента своего нищего на мои деньги ублажать будешь? Брошу я тебя…
– А ты уйди! Ну, уйди! – неожиданно и некрасиво окрысилась вдруг Гуттиэре. – Брось меня! Может я через то опять человеком стану! Лечиться пойду! Танцевать опять буду!
– Как же! Как же! – проворчал Алекс, выкладывая на столик несколько разноцветных бумажек. – Я тебе дурь даю, кормлю тебя, пою, куда ты от меня денешься? А денешься – так тут же и сдохнешь где-нибудь под забором. А я себе другую найду, попокладистей…
– Алекс… – огромные глаза Гуттиэре, подчернутые синими подглазьями, наполнились слезами.
– Ладно, ладно! Хватит! – Алекс нетерпеливо махнул рукой. – Некогда мне. Вот я тебе Придурка оставляю, ему и пожалуйся на жизнь свою тяжелую, когда не делаешь ни хрена, а только бока на диване пролеживаешь, дурь нюхаешь, да ноги раздвигаешь. Может, он тебя и пожалеет…
Шаги Алекса затихли на лестнице, а девушка не пошевелилась и даже не моргнула, как будто наполнившие глаза слезы разом превратились в стекло, увеличивающее и без того огромные зрачки. Кешка, который, как известно, не испытывал от ожидания никакого неудобства, неторопливо осматривался и решал про себя, что он сейчас будет делать. Бордовый пушистый коврик с желтыми розами показался ему вполне пристойным местом для ночлега.
