В субботу под вечер, когда большинство сквотских жителей находилось в состоянии прозрачной грусти, сопровождавшейся легким подпитием, в помещениях сквота разом возникло десятка полтора молодых людей подчеркнуто бандитского вида. На какой-то миг многим показалось, что многострадальный режиссер «Логуса» сломался-таки и пошел на поводу у масс-культуры, решив в целях коммерческого успеха сменить жанр – снимать вместо психологической драмы боевик. Но уже в следующий момент стало ясно, что налицо не дурное кино, а дурная реальность.
– Будете вести себя тихо – никого не тронем, – заявил предводитель банды, с добродушным презрением оглядывая пьяненьких, пестро одетых насельников. – В нашем деле главное – правильная ориентация. Мы не отморозки. Капусты у вас нет – мы с вас того и не спросим. А вот хлама у вас тут лишнего, братки говорят, много, так мы вас от него щас разгрузим. Вы потом себе еще нарисуете. И не пищать! – грозно предупредил он напоследок.
«Братки» шустро разбежались по сквоту, целя прямиком в «кладовые». Ясно было, что они знали, где и чего искать. Да и неудивительно – за жизнь сквота в нем перебывало такое огромное количество случайного народа, что ни о каких специальных наводчиках не могло быть и речи.
Большинство насельников, бесконечно далекие от реалий современного бандитизма, сгрудились в кучу на анфиладе и попросту растерялись. У многих совершенно нечего было брать и они, стыдясь остальных, вздыхали с явным облегчением. Аполлон бессильно сжимал кулаки и морщил лоб, тщетно пытаясь что-нибудь придумать. Ничего не понимающий Кешка протиснулся поближе к Аполлону.
– Зачем им надо? – глядя в сторону и почти не разжимая губ, спросил он. – Здесь же ничего нет… Я их не знаю. Никогда не видел."
"– Их кто-то нанял. Тот, кто знает. Коллекции Мишеля – это бешеные деньги. Картины Маневича, мои и других – тоже есть любители. У нас и в других странах. Коллекционеры. Русский авангард. Еще в кладовых, то, что ты считаешь за хлам, там есть ценные вещи. Старинные. Аппаратура. Но это все так… Приварок. Главное – для заказчика.
– Аполлошенька, может, рискнуть, послать кого-нибудь к Владим Владимычу? – громко, через всю анфиладу прошептал Мишель.
Охраняющие насельников бандиты осклабились.
– Не стоит его впутывать, Мишель. Наверняка у них все куплено. Здесь наверняка какая-нибудь подлая договоренность между банком, этими ублюдками и, может, милицией, которой не хочется самой расселять бомжатник. Сам понимаешь, что именно так мы у них числимся. Владим Владимыч помочь не сможет, а неприятности поимеет…
– Но у меня же там негативы, а эти варвары… – жалобно сказал Мишель со слезами на глазах и прикрыл рукой лицо, стесняясь своего недостойного мужчины поведения.
Аполлон сдержанно зарычал.