История мальчика-сироты Кешки, выросшего в условиях дикой природы северной тайги. Потеряв навыки общения, он оказывается в шумном Петербурге времён перестройки. Борясь за выживание в чужом городе, Кешка сталкивается с новыми людьми и испытаниями, которые помогут ему вернуться в мир людей и...
Раздел Chitat.online для книги «Забывший имя Луны» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История мальчика-сироты Кешки, выросшего в условиях дикой природы северной тайги. Потеряв навыки общения, он оказывается в шумном Петербурге времён перестройки. Борясь за выживание в чужом городе, Кешка сталкивается с новыми людьми и испытаниями, которые помогут ему вернуться в мир людей и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История мальчика-сироты Кешки, выросшего в условиях дикой природы северной тайги. Потеряв навыки общения, он оказывается в шумном Петербурге времён перестройки. Борясь за выживание в чужом городе, Кешка сталкивается с новыми людьми и испытаниями, которые помогут ему вернуться в мир людей и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Немолодые самки, уже практически вышедшие за пределы эффективного размножения, его при этом просто биологически не возбуждают и не интересуют. Конечно, у нас нынче тетка и в сорок пять лет может родить, но у потомка здорово возрастает шанс родиться ослабленным или вовсе уродом. Природе это надо? Закон сохранения вида. Все логично. В том числе и поведение Олега, который, этого у него не отнять, всегда был немножко павианом.
– Анджа, от тебя с ума сойти можно, – вздохнула Ирка. – Ты так спокойно об этом говоришь…
– Я биолог по образованию. Ты помнишь?
– Но люди – не павианы!"
"– Само собой. Но, чтобы в угоду этой человечности попереть против закона природы, нужно иметь личность такого масштаба… В общем, я бы не стала на это даже надеяться…
– И что же, нам теперь уже совсем не на что рассчитывать? – Ирка надула губы с остатками помады, диковинным образом позабыв про два своих замужества и двух детей.
– Ну почему же не на что? – великодушно возразила я. – Крепкие мужички из нарождающегося среднего класса, чуть за пятьдесят, рады будут отдохнуть на слегка подвядшей груди хорошо сохранившихся теток нашего с тобой возраста. Кроме того, на нашу долю остаются пьяницы и неудачники всех возрастов, потерпевшие поражение в борьбе за иерархию в стаде и мечтающие о материнской ласке, или, как сказал бы психолог Станислав Гроф, о комфорте материнской утробы. Они хотят, чтобы им кто-то все время объяснял, что они еще очень даже ничего, и кто-то другой виноват в том, что с ними случилось или не случилось, так неблагоприятно сложились обстоятельства и т.д. и т.п….
Тут я наконец заметила, что Ирка кусает губы уже совсем с другим выражением, и с некоторым опозданием поняла, что, желая утешить, я была просто вопиюще бестактна. Тем более, что иркин муж Володя, которого ни с какой стороны нельзя было причислить к павианам-победителям, мне, в сущности, нравился. Если бы еще пил поменьше…
– Прости меня, Ирка… – смущенно пробормотала я. – Я – дура. И теории у меня дурацкие.
Ирка махнула рукой, – пустое! – по пути незаметно утерла глаза, и спросила:
– Ты сказала ему? Вышвырнула из своего дома?
– Зачем? – я пожала плечами. – Он и так скоро уедет. К тому же он нам с Ленкой пока нужен. Мы надеемся с его помощью провернуть одно дело…
* * *Без особенных проблем Ленка отыскала по своим каналам художников Аполлона и Маневича, а также фотографа Михаила Озерова.
Маневич и Аполлон дружно выразили обеспокоенность кешкиной судьбой, уверили, что ни разу не видели его после расселения сквота и изъявили готовность принять любое посильное участие в поисках.
