В темном лесу на фоне мгла скользят тени военных машин и рябь дорог, переплетающихся с шоссе. Здесь ощущается атмосфера неуклюжей скорости и незримого опасения — словно каждый шаг приводит к новым испытаниям и загадкам.
Несколько студентов, стоявших у борта, отцепились от него и, нависнув над руководительницей, заговорили все сразу ломкими, чуть гнусавыми от насморка голосами:
– А чего, Анжелика Андреевна? Давайте пристанем, а? Пусть костер, а? Холодно! Согреться надо бы! Жрать охота! Штаны бы подсушить! – от студентов пахло холодом, сопливыми носами и мокрой одеждой.
– Но мы же не предупредили на станции! – уже сдаваясь, для очистки совести пробормотала Анжелика Андреевна.
– Я предупредил! – крикнул с мостика Малахов, который, оказывается, перегнувшись через перила, прислушивался к разговору.
– Давай, пожалуйста, костер разведем, – тихо сказала Антонина, приподнимая голову и нетерпеливым движением сбрасывая на плечи капюшон. – У меня ноги мокрые… – Ладно, черт с вами, Сережа! Приставайте! – распорядилась Анжелика Андреевна и, помолчав секунду, добавила негромко.
– Об чем разговор! Самим мало! – белозубо усмехнулся Сережа и махнул рукой Малахову. – Давай, заводи!"
"Через полчаса человек тридцать уже сидели у огромного ярко полыхающего костра. «Нектохета» мирно покачивалась у скалы, на которую сполохи огня отбрасывали причудливые тени. Вокруг костра на палках и веревках были развешаны ватники, штормовки, сапоги и носки. Несколько студентов безуспешно пытались затянуть то одну, то другую песню.
Дослушав рассказ до конца и одновременно допив еще одну кружку горячего чая, Антонина отошла от костра по собственной надобности. Шла долго, потому что то там то тут попадались бродящие вокруг лагеря студенты, которых Антонина стеснялась.
