В темном лесу на фоне мгла скользят тени военных машин и рябь дорог, переплетающихся с шоссе. Здесь ощущается атмосфера неуклюжей скорости и незримого опасения — словно каждый шаг приводит к новым испытаниям и загадкам.
Но годы все же шли. Ничего не менялось в черных хоромах. Все также хороводилась в них по ночам лесная нечисть, все также ворчала, убирая грязь и вынося объедки, старая ведьма.
Но незаметно для всех, как гриб красноголовик в лесной подстилке, подросла в темном углу, да на глухой опушке ведьмина дочь. Подросла, расцвела, и стала такой красавицей, что даже старая ведьма смотрела иногда с удивлением и не решалась больше тронуть ее, а только грозила издалека все той же суковатой палкой.
И как-то средь шумного пира, высоко подняв голову, прошла девушка по самому краю покоев, и вдруг замерли крики, смолкли вопли и стоны.
– Беги! В лесу схоронись и до утра сюда не приходи!
Врана ничего не поняла, но мать послушалась, и больше на пирах не являлась…"
"Красоты своей она не знала, вечно хмурым и мрачным оставалось ее лицо, и вечно сведены были над тонким переносьем соболиные брови.
Так текла ее жизнь, и она не знала ей края, не ведала ее цели и смысла. Старичок Ручейник, да незаметный, похожий на мшистый пенек лесовичок Онеша были ее единственными друзьями и собеседниками.
Люди редко заходили в лес. Собирали грибы и ягоды по закраинам да на старых вырубках, вязали хворост, торопясь уйти из леса до темноты.
