Автор
В пять секунд и двенадцати словах жизнь Маргариты решена: она выходит замуж за Ремизова-младшего, которого даже не зная. Но как же сложить новую судьбу? В тени семейных обязательств скрываются загадки прошлое и будущее, а любовные перипетии лишь начинаются...
Я его отобрал, я его и съем!
— Даже не думай!
Пользуясь тем, что я рядом с ним, как мышка рядом с котом – занырнула у него под рукой. Марат попытался снова увернуться, но не тут-то было.
Я его хвать за бока – он дернулся.
Тогда я хвать за коробочку – только пальцами по ней мазнула, а он успел снова перехватить и руки за спину завести. Я снова за ней потянулась, пытаясь достать.
И почти даже смогла смогла это сделать, но в этот момент, будто увидела нас со стороны: два взлохмаченных придурка, взмокшие, запыхавшиеся, охрипшие от смеха и так близко друг к другу, что ближе уже просто некуда.
Мы замерли, удивленно глядя друг на друга.
Кажется, у меня даже сердце перестало биться.
Дальше диалог двух умалишенных:
— Я…ээ…
— Ыыы…
Потом мы как по команде отпрянули друг от друга и принялись старательно делать вид, что ничего не произошло.
— Что-то я увлекся, — как-то странно произнес Марат, отступая от меня еще на шаг.
— И я.
— Настроение просто вдруг такое…Бесячее…было.
— Было, — я стояла, обмахиваясь ладошками и пытаясь справиться с багровыми щеками, — оно самое.
— Ничего такого не произошло. Подумаешь, побесились.
— Вот именно. Люди взрослые, можем и побеситься.
— Да!
Не знаю, как его, а меня от смущения просто крыло.
Ощущение чужого тела под ладонями до сих пор обжигало, хотя, между нами, уже было несколько метров пустоты.
Что творилось внутри – словами передать. Меня будто кипятком окатили. Каждая клеточка пылала, в ожидании… В ожидании чего? Об этом лучше не думать.
— Кажется, пирожному досталось больше всех, — немного сконфуженно сказал Ремизов, заглядывая в смятую коробку.
Какое там на фиг пирожное! Мне бы продышаться.
— Жаль.
— Я сейчас принесу новое, — сказал он и ретировался так быстро, что я даже вякнуть не успела.
Просто был мужик и нет мужика. Только дверь входная хлопнула.
Я судорожно вдохнула и побежала в ванную умываться. Плескала себе в лицо ледяной водой, пока щеки от холода не свело, и все никак не могла понять, что же это такое было.
Он вернулся через пятнадцать минут с эклерами и весь оставшийся вечер мы старательно делали вид, что ничего не произошло.
Не знаю, какие мысли бродили у него в голове, но мне было стыдно.
И сладко.
И я все-таки непроходимая дурочка. Потому что позже, когда уже легла в кровать, никак не могла уснуть, потому что раз за разом гоняла в памяти наше странное безумие.
