Автор
В пять секунд и двенадцати словах жизнь Маргариты решена: она выходит замуж за Ремизова-младшего, которого даже не зная. Но как же сложить новую судьбу? В тени семейных обязательств скрываются загадки прошлое и будущее, а любовные перипетии лишь начинаются...
Вот так, шутя и подкалывая друг друга, мы отправились в магазин. Там долго бродили с тележкой вдоль полок, набирая всего, что нравилось, и в итоге вернулись к машине с семью здоровенными пакетами. Там были овощи, мясо, молочка, куча каких-то круп и печенек. Даже вафельный торт и тот зачем-то купили.
— Кому-то будет очень вкусно, — довольно бухтел Марат, запихивая все это добро в багажник, а я была на подхвате и помогала по мелочам, невольно ловя себя на мысли, что со стороны мы, наверняка, казались обычной молодой семьей, приехавшей за покупками.
Затем мы отправились к Марату, в дом, который на ближайший год должен был стать для меня родным.
Как и предполагалось, жил он в хорошем районе, в новостройке с подземной парковкой. Пока мы поднимались на лифте, я снова немного подзабыла, как дышать, зато Ремизов, нагруженный пакетами, выглядел так, будто его все устраивало. Будто не было никаких проблем в том, что он вел в свой дом женщину, которую не любил.
Тьфу, опять я про эту дурацкую любовь.
— Так, — сказал муж, когда мы остановились возле красивой двери, — так…ключи…у меня в заднем левом кармане.
В принципе, можно было просто поставить пакеты, и самому открыть дверь, но почему-то в тот момент никто из нас об этом не подумал."
"Он развернулся ко мне спиной, я сунула руку ему в карман.
Ключей там не оказалось… Зато оказалась крепкий мужской зад, за который я от неожиданности ухватилась всей пятерней.
Крепко ухватилась. Со всей дури и замерла. Ремизов тоже замер.
Где-то на нижнем этаже клацнули створки лифта, кокетливо шелестели пакеты с провизией, а мы так и стояли. Ремизов спиной ко мне, я – вцепившись в его зад.
Наконец, Марат медленно повернул голову и, взглянув на меня через плечо квадратными глазами, произнес:
— Это правый карман.
Ыыыы…
***
Вот это, я понимаю, позор так позор…
— Напомни мне не поворачиваться к тебе спиной, — кашлянул Ремизов, а я снова залилась краской.
— Я…это… как его…стороны путаю… С детства. Лево…право…
Боже, ну что за бред.
Если бы можно было сгореть со стыда, я бы сделала это прямо сейчас и с превеликим удовольствием. Потому что это не просто позор, а позорище!
Схватить ни в чем не повинного мужика за задницу. Причем крепко так схватить, от души. Да еще и не отпускать…
Запоздало сообразив, что я все еще жамкаю мужа за тугую булку, я выдернула руку из его кармана:
— Прости, — и отпрянула.
