Автор
В пять секунд и двенадцати словах жизнь Маргариты решена: она выходит замуж за Ремизова-младшего, которого даже не зная. Но как же сложить новую судьбу? В тени семейных обязательств скрываются загадки прошлое и будущее, а любовные перипетии лишь начинаются...
Что именно? Мне этого не понять, и вряд ли он сам станет делиться своими планами с нелюбимой сестрой, единственное назначение которой – это заткнуться и делать то, что прикажут.
А может, плюнуть на все, и поделиться проблемами с Маратом? Рассказать о том, как брат шантажирует меня, как угрожает матери, вынуждая прогибаться под его нелепые требования. Про наследство рассказать и про то, что от меня требуют срочной беременности.
Уверена, Марат придет в ярость от того, что какой-то левый хрен считает себя в праве решать, когда и кто должен заводить детей.
Мысль была соблазнительной. Настолько соблазнительной, что я всерьез задумалась о том, чтобы подойти к мужу и серьезно обо всем поговорить. Надо только собраться духом и переступить ту установку, которую Матвей с детства мне вбивал. Просто пересилить себя и все.
Я справлюсь. Это же не просто так, а ради будущего, ради матери. Справлюсь.
Весь оставшийся рабочий день прошел как в тумане. Я сидела над открытым документом, водила взглядом по одному и тому же абзацу и не понимала ни слова.
Хотя понятно, что – все от и до, чтобы у Ремизова была полная картина наших чутких и возвышенных семейных взаимоотношений
В общем, домой я шла преисполненная решимости наконец разрубить этот гордиев узел. От волнения немного потряхивало, и в тоже время я испытывала непередаваемый душевный подъем. Да, может, это слабость, но мне хотелось поделиться своими проблемами, хотелось, чтобы меня Марат спас меня.
Уже подходя к дому, я почувствовала, как в сумке дрожит телефон. Достала его и чуть не выронила на асфальт.
Альберт Семенович — лечащий врач моей матери. Он никогда не звонил просто так.
Чувствуя, как немеют пальцы, я поднесла телефон к уху:
— Слушаю.
— Есения Сергеевна, здравствуйте. У меня не очень хорошие новости.
Теперь онемели не только пальцы, но все тело, а он продолжал:"
"— У вашей мамы только что случился кратковременный приступ.
— Спасибо, — мне едва хватило сил на простую благодарность, потому что это не приступ. Это предупреждение.
Мет знал, что я начну сомневаться. Почувствовал мое смятение и возможное желание обратиться за помощью к мужу, поэтому предупредил.
