— Неужели она вообще ничего тебе не рассказала? — ухмыльнулся Роман, — надо же какие доверительные отношения между мужем и женой.
— Еся не из тех, кто жалуется, — сквозь зубы выдавил я.
Он меня бесил.
— Ты прав. Не из тех. И очень зря.
— Может закончишь строить из себя не пойми кого, и просто скажешь какого хрена довел мою жену до слез?
Он смотрел на меня в упор. С каким-то странным выражением – то ли сожаление, то ли осуждение. То ли плохо скрываемое «ну ты и дебил». А потом сказал:
— Тебе не понравится мой ответ, Ремизов. Как всегда.
***
— Если остались вопросы ко мне, то решай их со мной, а не доводи ни в чем не повинную девчонку.
— Без проблем, — он сцепил руки в замок, сложил их перед собой и, чуть подавшись вперед сказал, — не нависай надо мной. Сядь.
Я скрипнул зубами, но сел. Хотелось наконец разобраться со всем этим беспределом.
— Я тебя внимательно слушаю.
Он наконец начал говорить. Как всегда строго, по делу, без эмоций, перечисляя лишь сухие факты:
— Есения готовила документы к новой сделке. В итоге прислала мне полную муть, с ошибками, скопированными кусками из других документов. Небрежное говно, из-за которого сделка могла не состоятся.
Я категорично мотнул головой:
— Она не могла такого сделать. Сенька ответственная. Даже если опыта где-то не хватит, то на усердии своего добьется. Она даже ночами дома работала, чтобы все успеть в срок. Тут однозначно какая-то ошибка.
Я знал о чем говорю.
Две ночи она просидела, обложившись бумагами и в обнимку с ноутбуком. Я несколько раз выходил к ней, предлагая закончить и идти спать, но она только отмахивалась и, не отрывая сосредоточенного взгляда от монитора бубнила «еще немножко». В итоге, уходила спать только под утро.
И после таких стараний прислала Ромке какую-то чушь? Ни за что не поверю.
— Рад, что ты это понимаешь.
— Надо разбираться почему…
— Уже разобрались. Без твоих указаний, — он повернул ко мне экран и показал, как какая-то белобрысая девка, воровато оглядываясь, что-то делает за компьютером, потом вскакивает и убегает.
— Подстава?
— Полнейшая. Мы выяснили это сразу, не отходя от кассы.
— И ты не давил не Есению, не угрожал, не орал?
— Я никогда не ору, — он прохладно отреагировал на мои предположения, — и уж тем более на тех, кто ни в чем не виноват.
— Тогда я не понимаю, в чем дело. Если вы со всем разобрались, то почему Есения в таком состоянии?
Когда я ее забирал с работу, она совершенно не походила на человека, который разобрался со всеми проблемами и облегченно выдохнул.
Она была похожа на натянутую струну
Натянутую и очень несчастную струну.
— Может, разочаровалась? В коллегах…и не только? — явный камень в мой огород, только я все равно ни хрена не понимал.
— Ром, — я устало сжал переносицу, — завязывай с загадками.