Оникс молча смотрела на него, и Сумеречный скривился от отвращения к самому себе.
— Забудь! — резко бросил он и вдруг взял ее руку, прижал к губам. — Чтобы разорвать аркан, тебе нужно соединить металл с его тела и силу кристалла, просто разбей стекло. У тебя будет несколько часов, позаботься о лошади заранее и беги к воде, так легче сбить след. Вот, возьми и спрячь. Оно дорогое, хватит на первое время, если сможешь убежать, — он быстро вложил в ее руку кольцо с красным камнем, — надеюсь, еще встретимся, Оникс, — сказал он и быстро пошел к выходу.
Девушка немного постояла, глядя ему в спину, засунула кольцо во второй сапог, а потом бросилась на кухню.
— Что ты здесь делаешь? — нахмурился аид, когда она вошла. — Я ведь велел тебе оставаться в комнате.
— Я… — пролепетала девушка неуверенно и пошатнулась, — я хотела воды… Мне стало… нехорошо, прости…
Она схватилась рукой за стол и начала оседать. Аид подхватил Оникс, с беспокойством разглядывая побледневшее лицо, и понес ее в комнату. Девушка дрожала, ее губы побелели, и это не нравилось аиду. Если бы он знал, что она трясется от ужаса, что он догадается о ее уловке, это не понравилось бы ему еще больше. Но поступить иначе Оникс не могла.
Лавьер положил девушку на кровать.
— Лежи, я найду целителя, — сказал он хмуро.
— Не надо. — Оникс схватила его за руку. — Не надо целителя. Я просто полежу, и мне станет легче.
«Проклятый лори, — со злостью подумала она, — действуй же!»
Она постаралась представить, что цветок на ее спине раскрывает свои лепестки еще сильнее, становится ярче, пахнет упоительнее… И прогоняла из своей головы мысли, что сделает с ней аид, если только заподозрит обман.
Лавьер наклонил голову, борясь с желанием поцеловать ее. Эта девушка так странно действовала на него… Необходимость видеть, чувствовать, прикасаться к ней усиливалась с каждым днем.
Оникс чуть выгнулась, откинула голову, приоткрывая губы.
— Мне уже лучше, — прошептала она, не отпуская его руку.
Ран Лавьер задумчиво смотрел ей в глаза. Если бы он не был уверен в чувствах раяны, то подумал бы, что она его соблазняет. А впрочем… Он, пожалуй, разберется с этим чуть позже.
— Что ж, тогда можно и продолжить, — сказал он, расстегивая ее рубашку. Оникс опустила ресницы.