Оникс осторожно передвинулась в сторону, облизала губы. Она видела, что пес борется сам с собой, не зная, какое решение принять. Преданность своему господину и непререкаемое подчинение приказам боролись в нем с пониманием, что раяна — зло. Ар чувствовал тягу к ней, настойчивое желание, что мешало думать. И конечно, ни от кого из Сумеречных не укрылось, что Лавьер проводит с раяной слишком много времени.
Ар хотел спасти своего господина от этой отравы, избавить его от яда раяны.
Оникс заметила, как блеснула злость в болотной жиже его глаз, и встрепенулась. Она боялась даже кричать и звать Гахара, понимая, что один крик — и пес вонзит в нее клинок. Девушка встала на колени, подалась вперед, снова облизала губы.
— Ты прав, Ар, я зло. Ты во всем прав. Сделай то, что должен. Но у меня есть последнее желание, — тихо сказала она, не отводя от него глаз, заглядывая в это болото со всей возможной нежностью. — Прошу тебя, Ар…
Он молчал и не двигался, наблюдая за ней. Оникс придвинулась еще ближе, повела плечом, отбрасывая волосы. Она не знала, как именно действует лори, но надеялась, что сможет если не остановить пса, то хотя бы немножко задержать, потянуть время. Очень медленно и плавно, боясь сделать резкое движение, раяна положила ладонь на руку пса, которой он сжимал рукоять клинка. Рука была без перчатки, и Оникс осторожно скользнула ладонью выше.
Ар тяжело втягивал воздух, ему казалось, что все его ощущения сосредоточились на этой ладони, что прикасалась к нему. Девушка приподнялась, закинула голову. Мысленно она кричала и звала на помощь, но боялась даже посмотреть в сторону двери. Только молила про себя Небесных Заступников, чтобы помогли, смилостивились и шепнули Гахару, что нужно прийти. Но в доме было тихо, и она делала все, чтобы хоть немножко задержать Сумеречного.
— Ар? У меня ведь есть последнее желание? Правда? — тихо сказала Оникс. Она боялась отвести от него глаза, понимая, что как только отвернется, он прирежет ее. В глазах Ара плескалась фанатичная уверенность, что нужно убить раяну. Она не знала, что говорить, и говорила первое, что приходило ей в голову.
— Какое? — выдохнул он, не в силах отвести от нее взгляд. Девушка выпрямилась, синие глаза смотрели с печальной нежностью, и Ар заморгал, осознавая, что эта посланница архара такая притягательная, такая красивая… И ведь у раян правда есть право на последнее желание, и, кажется, девушка хочет его поцеловать…
— Какое желание? — повторил он.
Оникс подняла руки и положила ладони на лицо Сумеречного. Заколебалась, не зная, что делать дальше, и боясь отвести от него взгляд.
Со стоном Ар опустил голову и прижался к ее губам, чувствуя, как сладко кружится голова, и начиная забывать, зачем пришел сюда.