Автор
Туманы заставляют дорогу казаться бесконечностью, и единственным ориентиром выступает неуклюжий дорожный указатель. Вдали виднеется Паттингли, но Ламсден ощущается как последняя глухая деревня в конце света. Кровавый дворецкий держит сердце здешних жителей на гладкой табличке — вот и вся прелесть этого уединенного уголка....
Фрэнк снял пальто и окинул мисс Мэттьюз испепеляющим взглядом.
– Это все твой «короткий путь», – с упреком заметил он.
Фелисити захихикала:
– Ну и осел же ты, Фрэнк! Что, заблудился?
– Не то слово. – Он обернулся, в холл вошла тетушка. – Прошу прощения, тетя Мэрион. Это не моя вина. Что, сильно опоздал к обеду?
Леди Мэттьюз обняла его и рассеянно ответила:
– Фрэнк, дорогой! Опоздал, причем безнадежно. А у нас подавали сырное суфле. Дорогая, скажи кому-нибудь, что Фрэнк приехал. О, а вот и Дженкинс! Дженкинс, мистер Эмберли прибыл.
Она одарила племянника чарующей улыбкой и проплыла в гостиную. Эмберли крикнул ей вслед:
– Тетя Мэрион, мне обязательно переодеваться?!
– Переодеваться, дорогой? Нет, не надо. Надеюсь, багаж свой не потерял?
– Не потерял. Но уже десятый час.
– Просто ужас, дорогой. Мы так волновались; думали, несчастный случай.
Фелисити вцепилась в рукав кузена.
– Но Фрэнк! Не мог же ты блуждать где-то битый час! Сознавайся! Наверное, просто выехал поздно?
– Не мучай меня, Фелисити, маленькая зверушка.
Минут через пять он снова спустился вниз и вместе с Фелисити направился в обеденный зал. Пока он ел, кузина сидела, уперев локти в стол и положив на ладони подбородок.
– Бал состоится в среду, – объявила она.
Фрэнк тихо застонал.
– Ты не забыл маскарадный костюм?
– Не забыл.
– Что за костюм? – Фелисити так и сгорала от любопытства.
– Мефистофеля. Подходит моему типу внешности.
– Вообще-то я ничего не имею против, но я собираюсь одеться пуховкой для пудреницы.
– Боже упаси! Пуховкой от пудреницы! Послушай, что это вообще за бал, по какому случаю и где?
Она удивленно округлила и без того большие карие глаза.
– Господи! Но разве мама тебе не сообщала в письме?
Он рассмеялся:
– Все письма тети Мэрион походят на ее разговоры, самое главное обычно опускается.
– Так вот бал будет в особняке Нортон. В честь помолвки Джоан.
– Джоан?
– Ну ты же помнишь. Джоан Фонтейн.
– А, такая светленькая, с большими глазами. А жених кто?
– О, сущий ангел! Зовут Кокрейн. И у него вроде бы просто куча денег. Как бы там ни было, но они помолвлены, и бал устраивается в честь этого события.
– Погоди минутку. Кокрейн – это имя или фамилия парня?
– Кокрейн? Тони. А что?
Фрэнк приподнял брови:
– Старина Коркс! Да он в школе со мной учился.
– Как это мило с его стороны, – вежливо заметила мисс Мэттьюз.
