Губбинс даже содрогнулся при мысли о том, что могло бы произойти, если бы они мчались по одной из главных дорог. Почти все время он цеплялся за ручку дверцы, чтобы сохранить равновесие, и, хотя восприятие немного притупилось, несколько раз испугался довольно сильно. Особенно когда посреди дороги прямо перед ними вдруг возник мотоциклист, и «бентли», визжа шинами на скользкой дороге, резко вильнул в сторону и лишь каким-то чудом умудрился объехать зазевавшегося парня.
Тут сержант потерял всякое терпение и выкрикнул:
– Людям, подобным вам, мистер Эмберли, нельзя садиться за руль более мощной машины, чем «форд»!
Ночь выдалась тихая, но ветер свистел у него в ушах. Один раз с головы едва не сорвало шлем. Сержант поплотнее надвинул его на голову и подумал, что мистер Эмберли, должно быть, совсем свихнулся, раз обращается с дорогой машиной столь ужасным образом.
Взошла луна, медленно и одиноко проплывала над головой, время от времени затеняемая полупрозрачным облачком. Местность, по которой они сейчас ехали, была совершенно незнакома Губбинсу. Он пытался запоминать дорогу, но от воспоминаний оставались лишь какие-то обрывки – незаасфальтированные участки с лужами, поблескивающими в лунном свете; живые изгороди, с бешеной скоростью проносящиеся мимо; деревни с домами, где через незанавешенные окна просачивался теплый желтоватый свет; и дорожные указатели, простирающие в разные стороны растопыренные потрескавшиеся планки с названиями неизвестных ему деревень. А также холмы, на которые взлетал «бентли»; ощущение легкой тошноты, когда машина входила в очередной крутой поворот; почти непрерывный вой клаксона, настойчиво предупреждающий более медлительных водителей об опасности и заставляющий их прижиматься к обочине. Но больше всего запомнилось лицо мистера Эмберли, сидевшего рядом. Он не отрывал глаз от простирающейся впереди дороги, а губы у него были сжаты в плотную безжалостную линию.
Постепенно Губбинс перестал нервно всматриваться вперед в поисках опасности. Эмберли не обращал ни малейшего внимания на его предупреждения, но продолжал ехать вперед и вперед, вел машину очень умело – тут следовало отдать ему должное, – но страшно рискованно. Сержант попытался представить, в какое он попадет положение, если они врежутся во что-то или в кого-то. Что скажут люди? Этот тип несется со скоростью свыше пятидесяти миль в час, а рядом с ним сидит офицер полиции! Ничего себе получится расклад, если они, не дай Бог, убьют кого-то.
Вскоре им пришлось остановиться у железнодорожного переезда и ждать, когда поднимут шлагбаум.