Три четверти часа спустя они услышали, как к дому подъезжает еще одна машина. К этому времени Ширли поужинала и заявила, что теперь она в состоянии спокойно рассказать о событиях минувшего дня. Но сэру Хамфри не терпелось выслушать объяснения племянника по поводу того, что же произошло со времени убийства Доусона. Даже леди Мэттьюз стала настаивать, чтобы Фрэнк наконец рассказал им все. Как она выразилась, до настоящего момента все это напоминало картинку-загадку. Видишь только то, что изображено на каждом отдельном фрагменте, а вот составить общую картину никак не получается.
Услышав, что подъехала машина, сэр Хамфри раздраженно зацокал языком. Чего не сидится людям? Неужели нельзя наконец оставить его семью в покое?
– Думаю, это инспектор, – сказал Эмберли. – Он меня недолюбливает, тем не менее счел своим долгом сообщить об аресте.
Однако это оказался вовсе не инспектор, а мистер Энтони Кокрейн, следом за которым вошел сержант Губбинс.
– О! – воскликнул Фрэнк. – Ну, что еще случилось?
Энтони выглядел как-то странно.
– Прошу прощения, леди Мэттьюз. Но я просто в шоке. Послушай, Эмберли, это ужас какой-то! То есть я хотел сказать, Джоан… она оказалась среди всего этого… Чудовищно! Я оставил ее на попечение экономки, но должен вернуться, и как можно скорее. Заодно захватил с собой сержанта, пусть доложит. Этот парень вышиб себе мозги!
В комнате воцарилась гробовая тишина. Затем Фрэнк принялся набивать трубку табаком."
"– Так и думал, что Фрейзер устроит там какую-нибудь чертовщину, – проворчал он. – Так что случилось, сержант?
Тут вмешалась леди Мэттьюз, сама любезность:
– Да вы присаживайтесь, сержант. Должно быть, страшно устали. Все, что ни делается, к лучшему, уверена в этом. Больше никаких скандалов. С Бэзилом Фонтейном, я хотела сказать.
Губбинс поблагодарил ее и присел на краешек стула с высокой прямой спинкой, сжимая в руках шлем. Фелисити забрала у него этот головной убор и положила на стол. Он и ее тоже поблагодарил, но, похоже, не знал, куда теперь девать руки.
– Итак, что произошло? – нетерпеливо спросил Эмберли.
– Испоганил все дело этот инспектор, вот что.
– Послушайте, сержант, ну что вы все время смотрите на шлем? Никуда он не денется. Итак, что случилось? Давайте по порядку.
Губбинс глубоко вздохнул:
– Ну, мы, сэр, поехали в этот самый особняк, я и инспектор. И еще прихватили с собой двух констеблей. Нас впустил человек по фамилии Бейкер. О котором мы уже были наслышаны.
– Кстати, как его имя, Фрэнк? – вмешалась леди Мэттьюз. – Что-то я не припоминаю.
– Питерсон. Не думаю, что вы когда-нибудь видели его, тетя.
– Представь себе, видела, дорогой. Как-то была в Лондоне и заглянула к тебе на квартиру, когда тебя не оказалось дома. У меня прекрасная память на лица.