– Если не хочешь, чтобы Артур еще пуще рассвирепел, иди поторопи свою невесту.
Миссис Твининг обернулась. Ее холодные серые глаза весело блеснули.
– Вот именно! – негромко сказала она. – Рассвирепел!
Дайна покраснела.
– Я не хотела, чтобы вы услышали, миссис Твининг. Но ведь он вечно так нудит…
– Он всегда нудил, – ответила та. – Джеффри, дорогой, право же, я думаю, тебе стоит последовать совету Дайны. Кажется, общество уже устало ждать.
– Это бессмысленно, – ответил Джеффри. – Лола не любит, чтобы ее торопили.
Голос его, заполнивший внезапный перерыв в общем разговоре, привлек внимание миссис Чадли. Она тут же подошла, позвякивая золотыми цепочками на шее.
– О, да здесь Джеффри! – воскликнула она, протягивая руку. – А я вас и не заметила. Наверное, пора менять линзы в пенсне. Как поживаете? Кажется, мы уже не виделись целую вечность!
– Да, я был в городе, – сказал он, пожимая ее птичью лапку.
– Наверное, все пишете, – кивнула миссис Чадли. – Я недавно прочла ваше стихотворение в одном журнале. По-моему, очень хорошее, хоть, конечно, и непонятное для меня. В юности я тоже баловалась стихами – только вряд ли их взяли бы в печать. Мы писали друг другу в альбомы, но теперь это, кажется, совершенно вышло из моды.
Джеффри, писавший совершенно всерьез, хотя и от случая к случаю, стихи без рифмы и, как полагали непосвященные, без смысла, передернулся и пробормотал что-то неразборчивое.
– Вы должны рассказать мне о себе, – сказала миссис Чадли, повергнув его в ужас. – Наверняка видитесь в Лондоне со множеством интересных людей, весело проводите время с собратьями по перу.
Ее прервал голос генерала:
– Не знаю, долго ли твоя… невеста… намерена держать нас в ожидании, но хочу заметить, что уже десять минут девятого!
Последние слова он отчеканил особенно резко.
В глазах миссис Чадли блеснул интерес.
– Вот так та2к! Джеффри, значит, вы готовитесь к свадьбе? Представления не имела. И невеста ваша здесь? Стало быть, отмечается помолвка?
– Ничего подобного! – заявил сэр Артур, вынужденный назвать Лолу невестой, потому что не сумел выговорить ее гнусное иностранное имя.
Миссис Чадли, почуяв разлад, быстро взглянула на генерала и опять заговорила с Джеффри:
– Для меня это большой сюрприз. Полная неожиданность! Мне не терпится познакомиться с нею. Жаль девушку, ей придется войти сюда под столькими взглядами.
Дверь распахнулась, и после секундной паузы, достаточной, чтобы все поглядели в ее сторону, вплыла мисс де Сильва."
"Нетрудно было догадаться, почему она опоздала. Ее черные кудри, днем спадавшие на шею, были завиты в густую массу, создающую вокруг лица ореол. Накрасилась она по парижской моде – мертвенно-бледная кожа, ярко-красные губы и очень черные ресницы.