– Хотя должна сказать, я предполагала – в такое время… Но могу вас уверить, что ни муж, ни я и не подумаем приезжать, если она не захочет нас увидеть. Вас, конечно, осаждают визитеры? Уж я-то знаю, до чего люди любопытны, просто до вульгарности, потому и звоню, а не оставляю записку. Полагаю, будет производиться дознание?
– Боюсь, что да, – кратко ответила Дайна.
– Как это мучительно для семьи! – вздохнула миссис Чадли. – Надеюсь, слух о том, что полиция хочет призвать на помощь Скотленд-Ярд, не соответствует истине? Сама я пропустила эти толки мимо ушей, но вы, конечно, знаете, что констебль Хэммонд помолвлен с помощницей горничной миссис Дарси?
– Я этого не знала, – ответила Дайна, – но…"
"– Словом, понятно, откуда пошел слух. Естественно, я сказала миссис Дарси, что удивляюсь ее вниманию к подобной сплетне. Полагаю, это полнейший вымысел?
– Нет, – сказала Дайна. – Это чистая правда. Простите, миссис Чадли, но я сейчас очень занята и…
– Вполне понимаю, – заверила ее миссис Чадли. – Там наверняка все вверх тормашками. Вам, конечно, будет очень неприятно пускать в дом сыщиков. И репортеров…
– Да, – подтвердила Дайна. – В высшей степени неприятно. Я передам Фэй, что вы звонили, миссис Чадли. Очень любезно с вашей стороны! До свидания!
Позднее позвонила миссис Твининг. Она лишь пожелала узнать, как чувствуют себя Фэй и Джеффри и не требуется ли ее присутствие.
– Пока нет, – ответила Дайна. – Сыщик пока что не появлялся. Мне кажется, его приезд будет встречен с большим облегчением. Это ожидание всем действует на нервы. Заглянете к нам сегодня, миссис Твининг?
– Думаю, нужно будет, – спокойно ответила та. – Со слов Фэй я поняла, что нужно быть готовой ответить на вопросы, которые этот сыщик пожелает мне задать. Я не особенно сведуща в этикете подобных дел. Сыщик должен сам приехать ко мне или мне надо к нему?
– Не знаю, – сказала Дайна. – Но хочу, чтобы вы приехали. Нам… нам здесь очень не хватает нормального человека.
– Тогда я приеду во второй половине дня, – пообещала миссис Твининг.
За ленчем миссис Холлидей объявила, что у нее раскалывается голова, придется пролежать в постели до вечера, и если сыщик все же заявится, пусть не надеется увидеться с ней, она слишком скверно себя чувствует для разговоров с кем бы то ни было.
В ответ на ее слова Лола обратила на нее свой безмятежный взор и протянула:
– Не понимаю, отчего это сыщику надо с вами видеться. Позвольте сказать, что вы ничего собой не представляете и глупо разыгрывать перед нами сцены.
Побледневшая от гнева Камилла выдавила дрожащим голосом, что не намерена выслушивать оскорбления, и бросилась прочь из комнаты. После секундного колебания Бэзил резко поднялся и последовал за ней.