В аудитории бьют тревогу: студенческий ансамбль под грохот барабанов внезапно останавливается. В центре зала стоит Игорь Викторович Угаров, декан факультета продюсерского искусства ВГИКа, который решительно вклинился между преподавателями и студентами. Тут же начинается самое интересное — тихий разговор о любви через призму профессиональной деятельности продюсеров, готовящих будущее звезды киноиндустрии....
Вот поверь мне.
– Может, я талантливая? – нахально предположила я.
– Не настолько, – тут же обрубила мне крылья Катя. – Толк из тебя будет, но со временем. А пока еще пахать и пахать.
– Я понимаю, – вздохнула я. Помолчала и жалобно спросила: – Кать, скажи: у меня совсем нет шанса с ним? Ни малюсенького?
– Лика, ну вот ты, конечно, пиздец ходячий, а не девочка. Нашла, блин, в кого втюриться. Ну какие могут быть шансы, головой-то подумай! Во-первых, нахрен ты ему сдалась такая зеленая и сопливая, а во-вторых, – Катя вдруг посерьезнела, – а во-вторых, Макс не из тех, кто заводит отношения.
– А Карина? Я же сама видела!
– Ну трахает он ее, и что – это теперь отношения? Он периодически с кем-то спит, но к себе не подпускает. Даже домой не зовет.
И что-то такое прозвучало в Катином голосе, что я поняла: знает она об этом не из сплетен. Вернее, не только из них.
– У тебя с ним было что-то? – хрипло спросила я.
– Было, – не стала скрывать Катя. – Эй, Лика, держи себя в руках, а то у тебя сейчас взгляд такой, что мне аж страшно.
– Он же был женат.
– Был. Двадцать с лихуем лет назад. И с тех пор как жена умерла, никого к себе не подпускает. В плане души я имею в виду.
– Это обычно кто-то с работы?
– Нет, – подумав, сказала Катя. – Я бы сказала, что это скорее редкость. Ну вот я была, но это не считается. Потом как-то актриса одна была. И вот Карина. Но Карина долго своего добивалась, она тут такие круги вокруг Макса наворачивала – ты бы видела. И пироги ему свои национальные таскала, и титьками трясла, и улыбалась… Постоянно в его кабинете терлась. Каждый, блин, листочек сценария таскала к нему на утверждение.
– Ненавижу ее, – прошептала я, потому что меня снова скрутило дикой злой ревностью. Кажется, я на самом деле могла бы сейчас пойти и расцарапать ей лицо в кровь.
– Ох ебать какие страсти! – закатила глаза моя начальница. – Можно подумать, Карина вся такая сучка – взяла и окрутила Макса. Но Макс-то тоже был не против. Или думаешь у него случайно это вышло? Шел, споткнулся и упал на Карину хуем?
– Катя!
– А что Катя? Я тридцать четыре года Катя.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)
