Внутри мрачной лаборатории жара и усталость сковало Герека. Он поднимался со стула, шумно выдыхая. "Докладывай!", - снова приказал я, чувствуя на себе непривычный для меня пристальный взгляд. Продолжение ожидаемо несло с собой новые открытия: следы древних технологий, магии и чудесного происхождения Герека в самой своей гигантской груди....
— Двух рабов я убила чтобы пробраться на корабль.
— Не скажешь зачем тебе понадобилось на него пробираться? — спросил я.
— Много будешь знать, плохо будешь спать."
"Через час Серек от лица всех Тьер подписал договор, в который было включено более двух десятков пунктов. И когда Юлизея поставила свою подпись, её люди отпустили Тимофея. Эмери очень быстро подбежала к нему. Мне показалось, что она хочет атаковать людей, которые только что держали её сына в заложниках, но те даже не пошевелились. Мама остановилась перед ними и внимательно смотрела в лицо каждого, вероятно, запоминая их.
— При таких обстоятельствах я даже представить не могла, что разойдусь с вами миром. — прервала тишину Юлизея.
— Может нужно прекращать стремится к мировому господству? — спросил я.
— Что ты знаешь о нашей расе, ребенок? — с гневом спросила меня Юлизея.
— Только не надо слёз! — стараясь играть на её эмоциях ответил я. — Что вас отличает от большинства рас? Ничего.
— Вы решили уничтожить всю нашу расу! — возразила Юлизея.
— Нет, — произнёс я, — те, кто хотел уничтожить вашу расу, уже давно мертвы. А в тебе и в твоих сородичах затаилась злоба, которую вы не можете обуздать.
— Такой наивный! — рассмеялась она. — Скажи, убей я твоего брата, ты бы стал мстить только мне? Или всем морфам?
— Всем морфам.
Я старался больнее её ударить. Но морфиня на это не повелась.
— Ух, как ты заговорил! — оскалилась Юлизея. — Так бы и вырвала твоё сердце.
После чего её облик стал меняться и моё сердце отозвалось тоской.
— ТВАРЬ! — воскликнула Эмери. — Немедленно сними личину моего мужа, или я поклянусь, что по истечении недели я отправлюсь на твои поиски и, поверь, рано или поздно я найду тебя!
— Любимая, как ты можешь так говорить⁈ — продолжала играть на нервах Юлизея. Но почти сразу же её облик сменился на девушку на вид не старше двадцати лет. Внешность её можно было назвать обычной.
