Внутри мрачной лаборатории жара и усталость сковало Герека. Он поднимался со стула, шумно выдыхая. "Докладывай!", - снова приказал я, чувствуя на себе непривычный для меня пристальный взгляд. Продолжение ожидаемо несло с собой новые открытия: следы древних технологий, магии и чудесного происхождения Герека в самой своей гигантской груди....
— Вы подпишете договор, что навсегда откажетесь от претензий о наличии у нашего рода ритуала исцеления и искусственного накопителя. И не станете препятствовать, когда мы будем использовать ритуалы в своих нуждах. Также Вы не станете изымать документацию по изобретениям, созданным в нашем роду. — С каждым следующим пунктом улыбка с лица императора спадала всё больше. — И Вы отдадите мне в жены Вашу племянницу.
— Кхм, — перебил меня Меньшиков. — А как же моя дочь?
— Я не думаю, что хочу моногамного брака, — тут же ответил я, вызвав у Меньшикова улыбку.
— Ты озвучил слишком серьёзные условия, — подумав сказал император.
— Так Вы всё равно не верите в то, что мы победим. Так что Вы теряете? — спросил я.
— Ребенок, я согласен со всем, что ты сказал. Но представительниц моего рода в жены ты не получишь. И не забывай с кем говоришь! — он посмотрел на Серека и спросил: — Ты согласен на выдвинутые условия?
— Да, Ваше Величество. — После чего он посмотрел на Эмери, показав на запястье.
Это значило, что у нас остаётся не так много времени.
— Вы торопитесь? — заметил это действие император.
— Думаю у нас как раз есть время подписать договор, — с хитрой улыбкой сказала Эмери.
Я заметил, как император напрягся. Наверняка он рассчитывал, что мы отступимся.
Серек и Эмери остались, чтобы быстро прописать пункты на зачарованном пергаменте. А мы тем временем поскакали к нашим войскам. Воины скорее всего не понимают, что происходит, и отсутствие представителей рода усиливали чувство беспокойства.
Я скакал на белом коне, а позади меня были Михаил и Зес. Лагерь уже не спал, разбуженный шумом, исходящим от наших воинов.
— Сколько у нас времени? — спросил я Михаила.
Он взглянул на артефактные часы и ответил.
— Семь минут.
— Как раз хватит.
Я проскакал всё войско, встав на верхушке склона, за которым скрывалось наше войско.
— Воины! Пришёл час, который должен решить судьбу Отечества.
