Внутри мрачной лаборатории жара и усталость сковало Герека. Он поднимался со стула, шумно выдыхая. "Докладывай!", - снова приказал я, чувствуя на себе непривычный для меня пристальный взгляд. Продолжение ожидаемо несло с собой новые открытия: следы древних технологий, магии и чудесного происхождения Герека в самой своей гигантской груди....
— Ты ведь узнала меня! — кричал третий наследник подгорного царства. — Для чего было унижать меня ещё больше, и везти словно какого-то простолюдина???
— Траин, твои люди сегодня днём напали на моих! — смеясь ответила Эмери. — Мне этого достаточно, чтобы посадить тебя на кол! И никто, не сможет предъявить мне обвинение за твою смерть.
— Я принц! Сильным мира сего закон не писан! Тебе ли этого не знать? — спросил высокомерным тоном гном. — Ведь случись что со мной, мои люди доложат и тебя просто-напросто кто-нибудь оскорбит из наших должников, и вызовет на дуэль, на которой ты сгинешь вслед за своим мужем!
Стоило Траину сказать эти слова, как он взмыл в воздух, и от него послышались характерные звуки удушения.
— Эмери! — воскликнул дед, но она никак не отреагировала. — ЭМЕРИ!!! — ещё громче крикнул он. И когда гном уже почти прекратил борьбу и его руки, она опустила гнома на землю.
— Не смей оскорблять память моего мужа и произносить его имя в подобном тоне. Ты даже мизинца на его ноге не стоишь! — нависла над ним Эмери, держа воздушный клинок в руке.
— Ладно-ладно, — поднял в примирительном жесте руки гном. — Был не прав, осознал и готов извиниться.
Когда Эмери отошла, я вместе с Сереком подошёл к гному.
— Дед, а все гномы мазохисты или только нам попадаются такие? — спросил я.
— Не знаю. На войне мы друг друга совершенно не жалели. И пленных не брала ни одна из сторон.
— Почему? — спросил я.
Но вместо Серека ответил Траин.
— Потому что от воинов родится сильное потомство.
— Вот поэтому мы перестали брать пленных, — подтвердил слова гнома Серек. — Даже с эльфами люди так не резались, как с этой расой.
— Скажи ещё, что я не прав? — спросил Серека Траин.
Дед посмотрел на гнома с презрением.
— Знаешь, Траин, а мне и впрямь не хочется, чтобы рождались такие противные разумные, вроде тебя. Помнится несколько месяцев назад ты посмотреть в нашу сторону боялся. А тут уже поотвык! Так я тебе не друг, не брат и не сват.
Взгляд гнома стал менее высокомерным."
"— Я слышал, что Талий Де Тьер погиб. Хоть я успел наговорить много лишнего, но он был сильным и, что главное, умным врагом. Поэтому примите мои соболезнования.
