Внутри мрачной лаборатории жара и усталость сковало Герека. Он поднимался со стула, шумно выдыхая. "Докладывай!", - снова приказал я, чувствуя на себе непривычный для меня пристальный взгляд. Продолжение ожидаемо несло с собой новые открытия: следы древних технологий, магии и чудесного происхождения Герека в самой своей гигантской груди....
Животное наклонило на бок голову и встав на лапы подошло ко мне. Огромный кот уткнулся мне носом в ладонь. Я попытался второй рукой погладить его, но он отпрянул от меня, и в два прыжка снова забрался обратно на дерево.
Мы переглянулись с Зесом и подняв с земли клинки вернулись обратно к дубу, ожидая прибытия наших людей.
Примерно через два часа мы услышали приближающихся людей. Мы поднялись на ноги и увидели, как из-за поворота появляется Антон, рядом с которым была Эмери.
— Не можешь ты просто так даже картинки съездить посмотреть.
Я улыбнулся и ответил.
— Ничего с собой не могу поделать. Они сами находят меня.
Она кивнула.
— Показывай, что тут нашёл! — после чего мы направились в подземную лабораторию.
Через три часа мы наконец-то погрузили всё, что находилось в лаборатории. Я рассказал матери про дневник, в котором говорилось про то, что основная лаборатория находилась в крепости Щеглова. Остальные наши приключения ей уже успел рассказать Антон.
— Ясно. Но меня интересует, что ты будешь делать с Богданом? — спросила Эмери.
— Отпущу, как и обещал, — ответил я.
— А как же закон Империи? Насколько я поняла он знал кем ты являешься. То есть он осознанно пытался совершить особо тяжкое преступление. И за это одно наказание — смерть.
— Я знаю. Но это, — указал я на лабораторию, — для меня ценнее. Будем считать, что он выкупил свою жизнь.
Эмери поджала губы. Было видно, что ей не нравится моё решение.
— Я не стану мешать тебе. Просто помни, что врагов никогда нельзя оставлять за спиной. Он направил на тебя оружие. Он хотел убить твоего друга и дядю, — чуть тише сказала Эмери, чтобы Антон не услышал. Ему ещё не сообщили кто на самом деле его биологический отец.
— Я услышал тебя, — произнёс я, после чего направился в сторону Богдана, который сидел у дуба связанный. Достав из сапога нож, я приблизился к нему, наблюдая как тот бледнеет. Он закрыл глаза и сжался, н уверенный, что я иду его убивать.
Но вместо этого я схватил его связанные руки и начал срезать веревки.
— Богдан, слушай меня внимательно и запоминай. Я отпускаю тебя. Но если до меня дойдёт слух, что ты кому-либо рассказал, что с тобой произошло, то я и мои люди придут и убьют не только тебя, но и всю твою семью. И всё это будет происходить на твоих глазах. Ты меня понял? — спросил я.
Он часто закивал головой, до сих пор не веря в то, что я отпускаю его.
