Автор
В темное небо над городом взметнулись последний самолет, освещая кольцо зеленой зоны огнями. Здесь, где электрические разводы редели и исчезали, цепочка ртутных светильников напрямую лежала от Восточного шоссе до жестяного плаката "Счастливого пути!". В этих мгновениях ощущалась таинственная атмосфера, словно город в эту ночь был заперт в собственной истории....
К тому же в реальность опасности верилось слабо: сколько задержаний произведено на таких обыденно захламленных пустырях, а ЧП можно пересчитать по пальцам, да и случаются они всегда с кем-то другим. Скорее всего вместо грозных «сицилийцев» в брошенный дом загнали какую-нибудь шпану, вот и сидит там, под мегафонными криками, нос высунуть боится, а то и утекла уже через задние окна… Чего ж устраивать представление?
Серьезней всех воспринимали ситуацию сотрудники отдела особо тяжких.
— Зубов и Ермак, сдавайтесь, у вас нет другого выхода, — напряженным голосом Веселовского заговорило громкоговорящее устройство из-под капота «Волги».
В кабине находились только Веселовский и Фоменко. Песцов вызвался отгонять от пустыря возможных прохожих, а так как он славился своей ленью, можно было сделать вывод, что он тоже серьезно относится к возможной опасности.
— Чего они молчат, в натуре, — нервно елозя по сиденью, просипел Фоменко.
Веселовский отвел его руку и начал набирать на клавишах радиотелефона номер начальника отдела. Одновременно он в который уже раз повторял обращение к «сицилийцам»:
— Зубов и Ермак, сопротивление бесполезно, выходите по одному…
После ухода Сизова Мишуев несколько минут сидел в тяжелом отупении, словно боксер после нокдауна. Проклятая Сыскная машина видела его насквозь! Если операция пройдет, как он и рассчитывал, тогда плевать — домыслы, они домыслы и есть… А если события развернутся по-другому?
Вишь, как он выдал: дескать, Мишуев убирает ненужных свидетелей чужими руками да еще неоправданно подставляет подчиненных под пули… Вдруг действительно что-то случится… Вряд ли Крутилин, только-только залечив ранение, войдет в его положение.
Зуммер радиотелефона прервал его размышления.
— На предложения сдаться «сицилийцы» не реагируют, — деловито сообщил Веселовский. — Затаились и сидят как крысы.
— Подождите, — перебил Мишуев и, немного подумав, включил канал связи с дежурной частью. — Исходите из того, что они вооружены! Примите максимальные меры предосторожности. Повторяю: исходите из того, что «сицилийцы» вооружены. Захват не начинайте до моего прибытия. Как поняли?
— Понял, — с заметным удивлением отозвался Веселовский и отключился.
— Слышали? — обратился к селектору начальник отдела.
— Слышал, — сказал дежурный.
