Автор
В темное небо над городом взметнулись последний самолет, освещая кольцо зеленой зоны огнями. Здесь, где электрические разводы редели и исчезали, цепочка ртутных светильников напрямую лежала от Восточного шоссе до жестяного плаката "Счастливого пути!". В этих мгновениях ощущалась таинственная атмосфера, словно город в эту ночь был заперт в собственной истории....
Получалось, что он смотрит на генерала.
— Вы закончили, товарищ полковник? — очень вежливо спросил Павлицкий.
— Закончил.
— Подведем итог, — не вставая, сказал генерал. — По первому пункту вы приняли решение, полностью входящее в вашу компетенцию. Отказ от использования личной машины можно приветствовать. Надеюсь, другие руководители последуют вашему примеру… А если нет, возможно, я сам издам соответствующий приказ…
Недовольный шумок снова всколыхнулся над длинным полированным столом.
— Может, действительно всем целесообразно пересесть на городской транспорт? Тем более мне известно, что вы задерживаете в нем карманников.
Крутилин очень внимательно посмотрел на генерала. В комнате стало тихо.
— Нет, товарищ генерал, не ошибаетесь. Все точно.
— Вот и хорошо, — кивнул Павлицкий. — Может быть, на транспорте установится порядок. Хотя лично я считаю, что руководители областной милиции имеют возможность более эффективными методами бороться с преступностью.
Крутилин, набычившись, не сводил с генерала внимательного взгляда.
— По второму и третьему пунктам, — монотонно говорил генерал. — Вы являетесь куратором оперативных служб и отвечаете за работу уголовного розыска. Поэтому для вас открыто широкое поле деятельности. Действуйте!
Принимайте решения в пределах своей компетенции, вносите предложения, если вопрос выходит за ее пределы. Кого увольнять, кого посылать на учебу, кого назначать на должность — это, извините, буду решать я.
— Правильно, Семен Павлович! — от души выкрикнул начальник УИД, и все одобрительно зашумели, бросая косые взгляды на Крутилина. Тот еще больше набычился, как боксер, прячущий подбородок от нокаутирующего удара.
— И последнее. Существует порядок, субординация, дисциплина.
Генерал выдержал паузу и, добродушно улыбнувшись, добавил:
— А в трамвае можете ездить в штатском. Что поделаешь, если у вас такое хобби!
Одиннадцать офицеров расхохотались. Мишуев улыбнулся одной половиной рта — той, что была обращена к генералу. Лицо Крутилина осталось невозмутимым.
— Все свободны, — объявил Павлицкий и встал.
Загремели стулья.
