Автор
В темное небо над городом взметнулись последний самолет, освещая кольцо зеленой зоны огнями. Здесь, где электрические разводы редели и исчезали, цепочка ртутных светильников напрямую лежала от Восточного шоссе до жестяного плаката "Счастливого пути!". В этих мгновениях ощущалась таинственная атмосфера, словно город в эту ночь был заперт в собственной истории....
— Здравствуйте, — буркнул он и, обойдя подполковника, начал спускаться по лестнице.
— Здравствуйте, — недоуменно ответил начальник отдела и, оглянувшись, проводил здоровяка задумчивым взглядом. Потом толкнул дверь семьдесят восьмого кабинета.
— Кто сейчас у вас был? — спросил он у Сизова. — Лицо очень знакомо.
— Шофер первого класса, который считает, что борьба с преступностью — дело милиции и его не касается, — обтекаемо ответил майор.
Мишуев отметил, что Сизов не встал и никак не обозначил почтения к вошедшему начальнику.
— Вот народ! Никакой сознательности. Где же я видел эту физиономию?..
Он по-хозяйски сел на стул, достал сигареты, не предлагая Сизову, закурил.
— Значит, опрашиваете водителей, — миролюбиво констатировал Мишуев. — И каковы результаты?
Сизов пожал плечами.
— Каких и следует ожидать. Вы же поручили мне самую бесперспективную линию. Добыто полезной информации — ноль. И вывод — Старик выработался, пора отправлять на покой.
"— Нет бесперспективных линий, есть бесперспективные работники… — отозвался Мишуев после некоторой заминки. — Вот, например, Веселовский: инициативен, находчив! Надо сказать, что он оправдывает надежды.
— С помощью оправданных надежд «сицилийцев» в камеру не посадишь, — усмехнулся Сизов.
Не обратив внимания на реплику, подполковник бросил пробный шар:
— А вы, насколько мне известно, продолжаете свое подпольное расследование, в ущерб полученному заданию.
Сизов опять усмехнулся.
— Задание я выполняю, и вы об этом знаете — каждый вечер получаете доклады. Что до остального… У меня есть своя версия, занимаюсь ею в личное время в соответствии с законом и служебной дисциплиной. Считаете возможным запретить?
Мишуев промолчал.
— Запретить можно многое, почти все. — Старик понизил голос. — Только черта с два кто-то помешает мне отыскать «сицилийцев» и вцепиться им в глотки!
— По-моему, вы переутомились, — сухо сказал Мишуев.
Он встал и молча вышел из кабинета.
Придя к себе, Мишуев вызвал Веселовского, приказал лететь в Москву и без результата экспертизы пальцевого отпечатка не возвращаться.
— А какое задание определить Фоменко по работе с Сивухиным? — поинтересовался Веселовский.
