Автор
В своем классе девчонки мечтают выйти замуж за одного учителя географии — Золотухина Антона Владимировича. Новый учитель, недавний выпускник педвуза и просто Золотко в корне меняет эти мечты, открывая дверь к невероятной любви и неожиданным перипетиям школьной жизни....
Я представила, какое застолье сейчас на нашей даче в компании Латыповых. Но мой Новый год мне показался в миллион раз круче. Омрачало мысли только то, что мама наверняка уже несколько раз пыталась дозвониться, чтобы поздравить меня с праздником. Скорее бы добраться до наших…
– Нужно было идти дальше, чтобы успеть до Нового года, а не валяться здесь, – сказала я, немного смущаясь.
– Зато согрелись, – возразил Тимур.
Это правда. От поцелуев горели губы и лицо. И все-таки я проворчала:
– Я согрелась еще в тот раз, когда от собаки убегала.
– Я буду ухаживать за тобой, – пообещал Тимур, первым выбираясь из сугроба. Протянул руку и помог мне подняться. Затем снова взял два рюкзака. Залпы салютов продолжались.
– Значит, в той стороне и есть дачный поселок, – сказал Тимур.
И мы принялись пробираться через поле на спасительные сигналы и освещенное яркими огнями небо. Проваливаясь по колено в сугробы, мы упрямо шли дальше, пока наконец не вышли на дорогу. За это время я совсем выбилась из сил и тяжело дышала.
– Мы на месте? – пытаясь отдышаться, спросила я. Мне не верилось, что все закончилось. Снег неприятно набился в ботинки.
– Да, – кивнул Тимур.
Контрольный пункт мы миновали без проблем. Поселок был благоустроенный, современный и совсем не похож на ту маленькую деревеньку, где мы кормили собаку сосисками через забор.
Ворота дома, который нам был нужен, были распахнуты настежь.
– Где вы были? – закричала она. – Мы тут с ума сходим! Хватились вас только на перроне. А поезд – чух-чу-ух!
Она принялась меня внимательно оглядывать, будто не видела не несколько часов, а, по крайней мере, пару суток. Хотя видок у меня, как и у Макеева, был еще тот. Мы были промокшие насквозь и страшно уставшие.
– А где Антон Владимирович? – спросила я.
– Он сразу вас искать ушел. Еще до полуночи.
На наши голоса вышли и остальные. Близнецы кинулись меня крепко обнимать. Возлюбленная Антона Владимировича, которую, как выяснилось, звали Алла, суетилась больше всех. Славная она, конечно. Стянула тут же с меня мокрые варежки и отдала свои. Одноклассники принялись галдеть и наперебой спрашивать, что же с нами произошло. Тимур, не привыкший быть в центре внимания, все-таки отвечал на вопросы.
