В темном коридоре в жарком климате вынужденный мальчик бежит, его одежду покрывается потом. Летучие мыши летают над головой, одна даже целиком мазнула Тему крылом по щеке. Встревоженный подросток продолжает ползти вперед, не обращая внимания на пугающую атмосферу.
Не став ничего пока больше расспрашивать, он сорвал телефонную трубку.
— Вовка? На месте? — услыхали тут же ребята. — Жми быстро ко мне. Мои опять что-то нарыли!
Отделение милиции находилось в одном из Сретенских переулков. Поэтому через десять минут коренастый качок майор Василенко ввалился в квартиру. За это время Женька успел обо всем рассказать Андрею Станиславовичу. А остальные добавили, с чего начались их подозрения.
— Докладывайте обстановку, — распорядился майор Василенко.
Ребята наперебой стали докладывать.
— Лучше давайте я, — жестом остановил их Андрей Станиславович.
Вскоре майор уже был введен в курс дела.
— Ну, елки! — лаконично отреагировал он. — Так, — взял он бразды правления в свои руки. — Ребята домой. И чтобы носа из квартир не высовывать до моей команды. Такие, как этот, могут ухлопать кого угодно.
— Чуяло мое сердце, — дрожащим голосом пробормотал Темыч. Катя ничего не сказала.
— Теперь надо старуху блокировать, — продолжал майор Василенко.
— Давай я у нее подежурю, — вызвался Андрей Станиславович.
— Идет, — принял его предложение Вовка. — Я тебе своего Петрова на всякий случай пришлю. Будете изображать, будто он твой друг детства. Давай, собирайся!
Андрей Станиславович, даже забыв отмыть руки от машинного масла, натянул пальто.
— Так, ребята, — посмотрел на друзей майор Василенко, — я вас отвезу по домам в своем джипе. Сыпьте вниз. Как только все будет кончено, вам Андрей позвонит…
Домашний арест продлился целых пять суток.
Новый год прошел очень тоскливо. А главное, понапрасну проходили каникулы. Теперь все пятеро с удовольствием даже пошли бы на репетицию Рождественского благотворительного спектакля. Однако и в такой малости им было отказано.
Андрей Станиславович временно переселился к Марии Александровне. Ребята как в воду глядели: ей действительно стало плохо с сердцем.
Наконец на шестой день в два пополудни в квартире Олега раздался звонок Андрея Станиславовича.
— Осада снята, — объявил он. — Бегите к Марии Александровне. Я там.
Через четверть часа все пятеро собрались в генеральской столовой.
