В глубине особняка Деда Мороза разгорается непредвиденная ледяная волна. Здесь прячутся страшные тайны и чудесные загадки, когда все вокруг кажется необычно живым и ярким ночью. Погружаясь в этот мир фантазий и приключений, Маша открывает секреты ледяных двориков и снежных замков, где каждый узор на стенах хранит свою историю....
— Чует мое се…
— Заткнись! — хором крикнули остальные.
Компании с Большой Спасской давно было известно, что сердце Темыча никогда ничего хорошего не чует. Маленький Тема надулся и с достоинством произнес:
— Мое дело предупредить.
— Пойду все-таки еще раз поищу, — сказал вдруг Пашков. — Вдруг она уже в школе, а мы только зря волнуемся.
— Я с тобой, — уже жаждал перемены обстановки деятельный Женька.
— Один справлюсь, — почему-то решительно воспротивился Пашков и, не дожидаясь возражений со стороны долговязого друга, кинулся вниз по лестнице.
— Странный он сегодня какой-то, — проводил Пашкова удивленным взглядом Женька.
— За Машку волнуется, — уверенно отозвался Темыч.
— И чего за нее волноваться? — искренне изумился Женька."
"— Хочет, чтобы она победила, — тоном старшего продолжал Темыч.
— А мне до фени, победит она или нет, — отмахнулся Женька.
— Ну, ты хорош, — покачала головой Таня. — Небось, если бы твоя Наташка в конкурсе участвовала, тоже сходил бы с ума от волнения.
— Так это же была бы Наташка, — с чувством произнес долговязый мальчик.
Олег усмехнулся. По его мнению, непосредственного Женьку надо было принимать таким, как он есть.
— А, кстати, — поинтересовалась Таня. — Ты, Женька, вроде собирался привести Наташку к нам на вечер.
— Я-то собирался, — тяжело вздохнул Женька. — Но она не смогла. Грипп у нее со вчерашнего дня. Я вообще-то сперва хотел вместо вечера к Наташке пойти. Но ее даже к телефону не подозвали. Потому что — температура сорок. Ну, вот я сюда и пришел.
— Бедная Наташка, — посочувствовали друзья.
— Я тоже бедный, — с трагическим пафосом произнес Женька.
— Но ты ведь здоров, — возразил Темыч.
— Зато я скучаю, — с надрывом отозвался Женька.
— Кстати, я скучаю, — весело произнес Марат. — Надо бы Вальке в театр звякнуть. Как она там? Ребята, — посмотрел он на четверых друзей. — Перекатите меня через этот порожек. А дальше я сам.
Олег и Женька подтолкнули сзади коляску. Затем Марат на почти космической скорости унесся вдоль коридора, чтобы, оставшись в одиночестве, позвонить своей Вальке, а точнее, юной актрисе Российского театра современной концептуальной драмы Валькирии Прошечкиной, с которой его познакомил не кто иной, как Олег Беляев.
— Одни вот звонят, — проводил Марата завистливым взглядом Женька. — А мне теперь дожидаться, пока температура спадет.
— Думаю, Наташка твоя скоро сама не выдержит, — решил ободрить друга Олег. — Да и не вечно у нее температура будет.
