В глубине особняка Деда Мороза разгорается непредвиденная ледяная волна. Здесь прячутся страшные тайны и чудесные загадки, когда все вокруг кажется необычно живым и ярким ночью. Погружаясь в этот мир фантазий и приключений, Маша открывает секреты ледяных двориков и снежных замков, где каждый узор на стенах хранит свою историю....
Послышались крики: «Браво, Двужильный!» Высокий и тощий как жердь Никита Двужильный раскланялся. Он учился в десятом «А» и уже много лет подряд приносил родной две тысячи первой школе призы практически по всем межрайонным и городским спортивным состязаниям. Исключение составлял лишь бокс: тут лидировали Марат Ахметов и Боря Савушкин.
Ди-джей Вася Мурмулев запустил увертюру из «Тристана и Изольды» Вагнера, под которую и развернулось действие «Пирамиды Хеопса». Сперва пятеро акробатов синхронно проделали несколько упражнений: сальто, мостики и прочее.
— Отпад! — очень понравилось Женьке. Музыка смолкла. Это был знак, что акробатический этюд подходил к кульминации.
— Ап! — скомандовал Двужильный.
Четверо остальных акробатов вмиг взлетели на его плечи, изобразив пирамиду Хеопса в перевернутом виде. Двужильный слегка качнулся, но пирамида устояла. Зал вновь огласился музыкой Вагнера. Публика взревела от восторга и разразилась аплодисментами.
— Начинаем следующее задание конкурса красоты! — провозгласил Арсений Владимирович. — Танцевальный выход в вечерних
платьях!
— Откуда у них вечерние платья? — полюбопытствовал Темыч. — Ладно еще, у Моей Длины. Ей мать что угодно может купить. Но у других-то. Настоящее вечернее платье кучу
денег стоит.
— Как раз мать Моей Длины и расстаралась, — объяснила Таня.
— Легкомысленно, — покачал головой практичный Темыч. — Кто-нибудь из участниц платье испачкает или порвет. А матери Моей Длины' после денежки выкладывать.
— Слушай, Темка, — хлопнул его по плечу Олег. — Думаю, Зинаида Николаевна сама разберется.
— Да уж надеюсь, что без меня, — буркнул тот.
Вновь послышалась музыка. На сцене показалась участница под номером один. На ней было длинное черное платье с золотом. Под аплодисменты зала девочка, сделав глубокий реверанс, скрылась за кулисами. Одиннадцатый «А» проводил свою кандидатку восторженными возгласами.
— И ничего особенного, — состроил кислую физиономию Темыч, естественно, болевший за Катю. — Куда ей в таком длинном платье танцевать. Она даже ходить в нем не. может. Видали, чуть не свалилась.
