В 1884 году в России, в драматической усадьбе Эйвазовых, незнакомка Людмила Петровна предлагает вам стать невестой для достойного герцога Васеньки. В это опасное приключение вас тянут не только её злые замашки, но и кровавая смерть владельца дома. Ваш выбор - бежать или остаться — решит будущее девицы и многих других людей в усадьбе....
Когда же урядник убрал блокнот обратно в карман, то повел себя еще любопытней: встал, завернул за угол веранды и – мне отлично было видно – начал измерять шагами западную стену дома. Я в этот момент прилипла лицом к стеклу, догадываясь, что в ближайшие минуты он поймет то, на что у меня ушло две недели. Ей-богу, в этот момент моя вера, что женщины куда наблюдательнее и находчивее мужчин, пошатнулась. Должно быть, Даша рассказала ему что-то такое, что натолкнуло его на мысли о тайнике.
Еще через три минуты урядник вернулся на веранду и, хмурясь, начал мерить стену изнутри.
– Заперто, не трудитесь, – сказала я, подойдя ближе. – Открыть можно либо ключом, либо изнутри.
Паренек обернулся и тут же, увидев меня, несколько оробел: видимо, специализировался он больше на разговорах с дворней, а общение с господами брал на себя начальник.
– Изнутри? – Поборов робость, он теперь старался держаться запросто. – А где тогда второй вход?
– Я могу показать, – ответила я, продолжая его разглядывать и все больше убеждаясь, что мы с этим пареньком-урядником вполне можем помочь друг другу. Решив так, я первой протянула ему руку и представилась: – Лидия Тальянова.
– Кошкин. Степан. – Он осторожно пожал мою руку.
– А по отчеству?
Кажется, я рушила все представления о мироустройстве у этого выходца из крестьян.
– Егорович… – Тот почесал затылок и громко усмехнулся: – Меня, знаете ли, по отчеству отродясь еще никто не звал.
– Привыкайте, Степан Егорович, – улыбнулась я как можно более располагающе, – я наблюдала из окна, как вы допрашивали горничную, и могу с уверенностью сказать, что скоро вас непременно начнут звать по отчеству.
Он смотрел на меня с прищуром и ждал подвоха.
– Так вы мне покажете вход?
Вместо ответа я только многообещающе улыбнулась и повела Кошкина через служебный коридор в холл, к парадной лестнице, и оттуда – на второй этаж.
– Во дела… – невольно выдохнул Кошкин, увидев темнеющий за картиной проход.
Но изумление быстро сменилось обычной его настороженностью.
– А зачем вы мне помогаете? – спросил он, прищурившись.
