В 1884 году в России, в драматической усадьбе Эйвазовых, незнакомка Людмила Петровна предлагает вам стать невестой для достойного герцога Васеньки. В это опасное приключение вас тянут не только её злые замашки, но и кровавая смерть владельца дома. Ваш выбор - бежать или остаться — решит будущее девицы и многих других людей в усадьбе....
Только вывела она меня не к избушке, а всего лишь к столовой – той, что в особняке Эйвазовых, а после исчезла во вспышке яркого света, который отворил двери и втянул меня внутрь.
А я не хотела входить, всем сердцем не хотела, поскольку заранее знала, что там увижу. Как и в тот день, Лизавета и Ильицкий стояли у камина – он целовал ее жадно, страстно, совсем не обращая внимания на меня. А когда все же они меня заметили, то вовсе не принялись оправдываться, а напротив – расхохотались. Надо мной.
– Глупая маленькая француженка… – отчетливо произнес Ильицкий и с любопытством глядел теперь на меня.
И вдруг лица их стали расплываться, яркий свет застилал все вокруг, а сон мой таял, словно лед по весне. Я неизбежно возвращалась в свою реальность и будуар Лизаветы – а в голове моей все еще звучал ее смех.
Однако не это меня уже волновало: разгоняя остатки сна, я более всего боялась упустить мысль, которую сон навеял.
Это не Ильицкий провожал Лизавету в ту ночь. Тот мужчина был почти на голову выше Лизаветы, а с Ильицким она почти одного роста! Я не обращала внимания прежде, но когда они стояли рядом возле камина, это было особенно хорошо заметно.
«Итак, это был не Ильицкий! – билась радостная мысль в моей голове. – Я все же нашла, я сумею это доказать теперь! Это был кто-то гораздо выше его, или же…» – Я снова поникла, понимая, что мужчина, которому Лизавета доходила бы до плеча, должен быть ростом под два метра… в поместье, кажется, таких здоровяков вовсе не было. Гораздо логичнее предположить, что… что я ошиблась во всем и полностью и той ночью я видела вовсе не Лизавету.
И прежде чем эта догадка смогла оформиться полностью, сердце мое екнуло, и я снова помчалась наверх, буквально ворвавшись в комнату Натали.
Она не спала уже – была одета и причесана, но все еще сидела у зеркала, нервно обкусывая заусенцы на ногтях.
– Мне казалось, ты избавилась от этой дурной привычки, – поморщилась я.
