В 1884 году в России, в драматической усадьбе Эйвазовых, незнакомка Людмила Петровна предлагает вам стать невестой для достойного герцога Васеньки. В это опасное приключение вас тянут не только её злые замашки, но и кровавая смерть владельца дома. Ваш выбор - бежать или остаться — решит будущее девицы и многих других людей в усадьбе....
Для меня очевидным стало, что мама отчего-то скрывает правду о том, кто подарил ей эту брошь, которую, кстати, она очень любила и носила чаще других украшений. Почему-то ей было удобнее выдумать какого-то брата, чем называть имя того человека. Я много думала об этом когда-то, но сейчас уже перестала: вокруг моих родителей столько тайн, что можно лишь предполагать, кто этот таинственный Большой Т. А гадать при полном отсутствии фактов, как я уже говорила, я не люблю.
Однако озвучить хотя бы часть своих мыслей Натали я просто не успела – подруга вдруг похлопала меня по плечу, понижая голос до шепота:
– Лиди! Кажется, кто-то сюда идет…
Я прислушалась: и правда, в кромешной тишине отчетливо слышался стук каблуков о каменную плитку.
Но я ошиблась.
Не прошло и полминуты, как у фонтана показалась Лизавета Тихоновна, закутанная в светлый плащ, очень сосредоточенная и собранная.
* * *– Это моя мачеха, – прошептала Натали, наблюдая за дамой в белом сквозь ветви сирени. – Лиди, должно быть, и тогда ночью мы видели ее. Плащ тот же самый! Знать бы, куда она ходит…
– Можно просто пойти за ней, – ответила я тоже шепотом.
Я сказала это легко, как что-то очевидное, но Натали посмотрела на меня с суеверным ужасом в глазах.
– Ты что?! – зашептала она в страхе. – Даже не думай об этом – вдруг она заметит тебя.
– И что она сделает? Нашлет на меня порчу? – не смогла я удержаться от ехидства. А у самой все больше и больше зрела озорная мысль.
– Нельзя шутить такими вещами, – помолчав, ответила Натали, – вдруг она и правда ведьма? Я даже не удивлюсь, если это так…
Глядя, как она боязливо вжимает голову в плечи, я решила, что довольно для Натали на сегодня впечатлений.
– Тогда нам лучше вернуться в дом. Подождем, когда она скроется из виду, и уйдем.
– Если мы уйдем, то никогда не узнаем, что там, за воротами, – помолчав, продолжала размышлять вслух Натали. – К тому же можно лишь издалека посмотреть, куда она идет. Одним глазочком.
Я действительно не могла понять, чего так боится Натали.
