Женька провел в гостиной Олега уже два часа, но сон коварной тьмы все никак не шёл. Каждый звук в доме становился для него ужасом ночи: капли стекла на крыше, проползающая кошка и глухой щелчок приоткрывшейся дверью. Все это вместе с подозрительной пустотой — словно кто-то прячет что-то от него....
Пожилой, огромный, толстый учитель литературы Роман Иванович с блестящей лысиной посредине головы и густой порослью седых кудрявых волос по бокам славился своим занудством. За долгие годы упорной педагогической деятельности на ниве две тысячи первой школы он успел внушить многим поколениям учеников стойкую неприязнь к литературным произведениям, входившим в программу. Даже Андрей Станиславович однажды неосторожно в сердцах обмолвился, что Роман наведет тоску на кого угодно. Правда, классный руководитель тут же добавил, что пошутил.
— Может, сачканем? — нерешительно потоптался Женька на площадке первого этажа.
— Нет, — решительно возразил Олег. — Роман и так к нашему классу относится с предубеждением.
В кабинет литературы они вошли после звонка. Литератор уже был на месте.
— Хорошо начинаете первое сентября, — обратился он к вновь прибывшим. — В мое время мы, между прочим, к знаниям больше стремились.
— Детективы пришли! — радостно выкрикнул с места Мишка Сидоров.
— Встань, Сидоров! — загудел мрачным басом Роман Иванович.
— Удачно, — пробормотал Тема. Мысленно благодаря судьбу, что Сидоров отвлек на себя внимание литератора, пятеро друзей мигом расселись по местам.
— Ну, раз все, наконец, успокоились, — прогудел зычным басом учитель литературы, — назову некоторые великие произведения, которые нам предстоит пройти в настоящем учебном году.
«Ну, началось, — зевая, подумал Темыч. — Хоть бы урок сорвал кто-нибудь».
— Карамзин, — продолжал вещать Роман Иванович.
— Эта которая, что ли, в пруду утопла? — проявил некоторую осведомленность Боря Савушкин.
— Встань, Савушкин! — грянул литератор.
— Сесть, — шепнула Катя на ухо Тане.
— Нет, — покачала та головой. — Роман его сейчас спрашивать будет.
— Ты нам вроде бы что-то о «Бедной Лизе» хотел рассказать? — тут же спросил учитель.
— Ну, она вроде кинулась там в какую-то воду от несчастной любви, — лишь понаслышке знал о романе Карамзина Боря Савушкин.
— Не в воду, а в пруд, — поправил Роман Иванович.
— Слабые раньше люди были, — покачал головой Боря Савушкин.
— То есть? — оторопел Роман Иванович.
— Ну, у нас в доме парень один от примерно такой же несчастной любви с шестнадцатого этажа сиганул. И ничего, — поделился Савушкин.
— Неужели остался цел? — неожиданно проявил интерес Роман Иванович.
— Только бедро сломал. А так в порядке, — с большой охотой продолжал рассказ Боря.
— Но мы отвлеклись.
