В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
Я пошел открывать. Скарлетт переоделась к ужину и была неотразима в красивом коротком платье с обнаженными плечами. Она зачесала волосы на одну сторону, открыв бриллиантовые сережки в ушах.
Увидев, на кого я похож после долгих часов сочинительства, она погрустнела.
– Вы забыли о нашем ужине?
– Ну что вы, – соврал я, – просто я дописывал главу.
– Вы совсем не готовы к выходу.
– Я не думал, что уже восемь, – признался я.
– Ладно, писатель, забудьте. Судя по вашему виду, вам не до ужина. Сожалею, что отвлекла вас от работы, всего доброго!
Она уже хотела уйти, но я схватил ее за руку:
– Подождите, Скарлетт, дайте мне десять минут на сборы, и пойдем.
Глава 20
Бернар и я
Ранним вечером в среду, 27 июня 2018 года, в Женеве было очень тепло и приятно. Мы со Скарлетт прошлись по улице Контамин до Музея естественной истории, потом по улице Гласи‐де-Рив. В воздухе сладко пахло летом.
Вскоре мы оказались у моего любимого ресторанчика французской кухни. Патрон посадил нас на террасе и зажег свечи на столике. Скарлетт сказала, проглядев меню:
– Я, пожалуй, возьму филе сен-пьера.
– Бернар обожал эту рыбу. Приглашая меня обедать в парижский “Ле Дом”, он всегда торжественно провозглашал: сенпьер – царь-рыба. Как прекрасно мы проводили время в этом ресторане! И каждый раз строили бесконечные планы на будущее.
Я заказал бутылку бордо (опять же привет Бернару, который считал, что к рыбе вполне подходит легкое красное вино) и газированную воду. Нам принесли бутылку “Шательдона”, и меня позабавило это совпадение.
– Бернар обожал эту воду, – сказал я. – У нас прямо вечер в его честь получается. Ему нравилось, что она не слишком газированная. Он называл ее королевской водой, намекая на Людовика XIV[3].
– Коллаборационисты тоже ее обожали, – заметила Скарлетт, – ведь “Шательдоном” владел Пьер Лаваль[4]?
– Вот и Бернар так говорил, – расхохотался я.
Она нежно улыбнулась мне:
– Расскажите мне еще о Бернаре, вы меня заинтриговали сегодня утром.
– На чем я остановился?
– На своем первом романе, который не имел успеха…
– Да, точно.
– Ваша благодетельница, верно? Она познакомила вас с Бернаром?
– Да, у вас хорошая память. Зная, что у меня лежит законченная рукопись, она хотела взять ее с собой в отпуск и спокойно почитать. Я послал ей роман, и, вернувшись через две недели, она сказала: “Роман прекрасный, Бернар должен его прочесть”.
