Что соседка Эвезнеров много чего знала, будучи председателем Швейцарского фонда помощи сиротам, довольно известной в Женеве благотворительной организации. Долгие годы почетным президентом Фонда был Орас Хансен, который весьма серьезно относился к своим обязанностям. Каждый год Фонд устраивал в одном из лучших отелей Женевы торжественный вечер по сбору средств. Орас Хансен приглашал туда влиятельных сотрудников банка. Там она познакомилась с Абелем Эвезнером, Синиором Тарноголом, Жан-Бенедиктом Хансеном, Макером Эвезнером и Львом Левовичем.
– Мы чувствовали, что Абель Эвезнер сердит на сына из‐за этой истории с акциями, – сказала соседка. – Да он этого и не скрывал. Мне было жаль Макера. Но когда они с женой поселились по соседству, я поняла, что он совсем не такой, как его описывал отец.
– А Лев Левович? – спросил я.
– Необыкновенный человек. Как только он входил куда‐то, все взгляды обращались на него. Абель Эвезнер в нем души не чаял. Поговаривали, что Лев на самом деле был его правой рукой.
На наше со Скарлетт счастье, соседка не прочь была посплетничать. После того корпоративного уикенда она подловила Арму, домработницу Эвезнеров, и попыталась выведать у нее подробности. Арма сказала, что опустевший дом производит ужасное впечатление. Что она все это предвидела. Она знала, что Анастасия собиралась бежать с любовником.
Стук в дверь оторвал меня от чтения. Я пошел открывать. Это была Скарлетт.
– Уже за работой, писатель? – спросила она, увидев разложенные на столе страницы.
– Я перечитывал свои заметки.
– Позавтракаете со мной?
– С удовольствием.
Мы спустились на террасу отеля и сели за столик на солнечной стороне.
– Как продвигается ваш роман? – спросила Скарлетт.
– В общем, неплохо, – ответил я. – Собираю воедино все наши находки.
– Когда вы мне дадите что‐нибудь почитать?
– Скоро, – обещал я.
Официант принес кофейник и корзинку с булочками. Она изящным жестом взяла круассан и откусила кусочек. Потом спросила:
– У вас есть какие‐нибудь зацепки?
– Относительно убийцы? Нет пока. Я дошел только до нашего разговора с соседкой Эвезнеров.
– И?..
– Мне кажется, то, что случилось у них в доме в пятницу утром, прямо перед Большим уикендом, не может быть простым совпадением. Все взаимосвязано.
Пока мы разговаривали, я намазал вареньем кусок хлеба и машинально окунул его в кофе. Меня позабавил собственный жест. Так всегда делал Бернар. Каждое утро, до работы, он завтракал в кафе “Мениль” у самого входа в издательство, заказывал тосты с вареньем и макал их в кофе.
– И как оно взаимосвязано? – спросила Скарлетт.
– Это нам и предстоит выяснить.
Доев тост и допив кофе, я встал из‐за стола.
– Уже уходите? – удивилась Скарлетт.
– Мне надо работать.