В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
– Поздравляю!
И разговор на этом прервался.
Следуя полученным инструкциям и приняв все меры предосторожности, Макер вернулся на съемную квартиру и сжег список. Он ужасно корил себя за то, что согласился на эту командировку, наверняка последнюю. Да, и несомненно, лишнюю. Ему было что терять: жену, беззаботную жизнь и карьеру. Через неделю он станет президентом их семейного банка, одного из крупнейших частных банков Швейцарии. Кто‐то, видимо, проболтался, и информация о его назначении появилась сегодня в воскресном выпуске “Трибюн де Женев”.
•Полицейский автомобиль, несущийся по летному полю мадридского аэропорта, миновал его самолет и, не останавливаясь, поехал дальше по дороге для спецтранспорта. Ложная тревога. Макер, расслабившись, откинулся на спинку кресла. Наконец самолет вздрогнул и медленно покатился к взлетной полосе.
Когда через пару минут они наконец оторвались от земли, Макер, почувствовав себя в безопасности, испустил вздох облегчения. Он попросил водку с орешками и выудил свежий номер “Трибюн де Женев” из кипы предложенных газет. В разделе экономики он обнаружил свою фотографию:
В СУББОТУ МАКЕР ЭВЕЗНЕР БУДЕТ
НАЗНАЧЕН ПРЕЗИДЕНТОМ ЭВЕЗНЕР-БАНКА
Прочь сомнения! Макер Эвезнер, единственный наследник семьи Эвезнер, в 41 год возглавит самый крупный частный банк Швейцарии.
Макер заказал еще одну рюмку водки, которая его и добила. Он задремал.
Ему казалось, он закрыл глаза всего на несколько минут, но, очнувшись, понял, что самолет уже заходит на посадку. За бортом виднелись резные контуры Женевского озера и городские огни. Шел сильный снег, в воздухе кружились белые хлопья. Зима пришла рано, и вся Швейцария вмиг побелела.
В полдесятого вечера самолет коснулся только что расчищенной посадочной полосы. Макер с чемоданчиком в руке быстро выбрался из хитросплетения коридоров аэропорта, который он знал как свои пять пальцев. В зоне прилета он с беспечным видом продефилировал мимо таможенников, не задавших ему ни единого вопроса.
