В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
Настолько, что, когда коктейль закончился, ему захотелось продлить праздник, и он повел ее пешком по мощеным улицам Старого города. Они нашли открытый бар, сели у стойки и заказали выпить. Макер не помнил, чтобы он когда‐нибудь проводил так время с Анастасией. Около полуночи Арма объявила Макеру:
– Мисье…
– Хватит называть меня “мисье”. Какой я вам мисье.
Она с любопытством взглянула на него:
– Тогда кто вы?
– Я Макер.
– А! И как мне вас называть?
– Макер.
Она начала свою фразу заново:
– Макер…
– Да?
– По-моему, я перебрала.
"На обратном пути она заснула в машине. Остановившись у ее дома на улице Моншуази, Макер затащил Арму в лифт, потом, отыскав ключ от квартиры в ее сумочке, донес ее до кровати и уложил. Проснувшись на следующее утро, она увидела Макера, который спал на стуле в крайне неудобной позе.
– Макер? – тихо позвала она.
Он открыл один глаз. Она нежно посмотрела на него и протянула руку, чтобы его потрогать.
– Вы просидели со мной всю ночь? – спросила она.
– Да.
– Это было румантично?
– Нет, это было совсем не “румантично”.
Они расхохотались. Макер подумал, что уже сто лет так не смеялся. Поддавшись неожиданному порыву, он склонился над Армой и поцеловал ее.
В тот же день на Корфу.
На почте служащий в окошечке сказал Анастасии, что для нее есть письмо. Макер ответил ей до востребования, как она и просила. Она вернулась в кофейню. Сев за столик, она сделала заказ и вскрыла конверт.
Анастасия,
как я счастлив, что ты мне написала!
Все эти месяцы я постоянно спрашиваю себя, куда же ты могла подеваться.
Все эти месяцы я задавал себе тысячи вопросов.
Почему от тебя так долго не было вестей? Зачем тебе понадобилось приезжать в Вербье на Большой уикенд, проникать тайком в мой номер, оставлять мне любовное послание, чтобы потом облить меня презрением?
Надеюсь, мы когда‐нибудь еще увидимся. И обсудим все это.
Я ждал тебя, но теперь уже не жду.
Правда, один вопрос не дает мне покоя, и я хочу задать тебе его в этом письме: Анастасия, это ты убила Жан-Бена?
Надеюсь, ты мне ответишь.
Я даже не знаю, на Корфу ли ты еще. Может, теперь, когда Лев ушел из банка, ты уехала куда‐то в другое место.
С нежностью,
МакерОна подняла глаза. Лев больше не служит в банке? Куда же он ездит каждую неделю под предлогом работы в Афинах?
В тот же момент в Женеве.
Лев понимал, что играет с огнем. Если полиция его арестует, ему конец. Он пребывал в задумчивости.
