В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
– В момент убийства, – продолжал Макер, – Арма находилась в больнице Мартиньи, в получасе езды от Вербье, с иголкой в вене. Мне кажется, это достаточно убедительное алиби.
Скарлетт кивнула:
– Вы провели расследование постфактум. Но почему же вы сразу не вызвали полицию?
– Я подумал, что если Жан-Бенедикта убила Арма и если она его убила, чтобы защитить меня, это значит, что она меня любит так, как никто никогда не любил.
– Но, узнав, что она невиновна, вы тем не менее к ней не вернулись?
Макер смотрел в пустоту.
– Я понял, что сошелся с Армой не от хорошей жизни – ведь она была лишь бледной копией Анастасии. Ее призраком. Единственной женщиной, которую я когда‐либо любил, была Анастасия. Тарногол оказался прав, его пророчество сбылось – я стал президентом банка и остался в одиночестве.
– Тарногола никогда не существовало, – заметил я.
– И все же, – сказал Макер, – он был.
Глава 72
Конец игры
Мы распрощались с Макером Эвезнером и уехали из Женевы, не особенно продвинувшись в расследовании.
Какую‐то деталь мы все же упустили, но какую?
В два часа ночи мы все еще сидели, уставившись на три листа бумаги, пришпиленные на стену. На них мы записали имена подозреваемых:
АНАСТАСИЯ ЛЕВ МАКЕР
Скарлетт вздохнула, посмотрев на фотографию доски лейтенанта Сагамора, где значилась та же троица.
– Мы пришли к тому же выводу, что и полиция, – сказала она. – И застряли ровно в той же точке.
Мы совсем выдохлись. И, надо признать, немного приуныли. Но сдаваться было нельзя.
– Может, кофе? – предложил я.
– С удовольствием.
Я включил кофемашину и зарядил в нее капсулу. Скарлетт снова методично классифицировала документы с доски Сагамора, которые мы тайком сфотографировали.
"В субботу 15 декабря в 23.50 мне поступил вызов в связи со скандалом в номере 623. Я незамедлительно туда поднялся, но клиент, открывший мне дверь, заверил меня, что все в порядке.
