В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
– А я уже как раз подходил к его номеру.
Макер сделал знак консьержу, что загадка разрешилась, и они пошли назад.
– У вас явно улучшилось настроение, месье Эвезнер, – заметила Кристина.
– Сегодня вечером у меня романтический ужин с Анастасией, – объяснил он довольным голосом. – Могу ли я попросить вас забронировать нам столик в “Золотом льве”? На двоих, с видом на озеро!
Макер и консьерж шагнули в лифт. В ту секунду, когда дверцы кабины закрылись за ними, в нескольких метрах оттуда распахнулась дверь и из номера Левовича вышла Анастасия.
В лифте Макер смотрел на консьержа с плохо скрываемым чувством превосходства, хоть и старался держаться с нарочитой доброжелательностью. Он ощущал себя важной персоной. Он, будущий президент Эвезнер-банка, ведет жену ужинать в “Золотого льва”, один из лучших ресторанов Женевы. Им зарезервирован столик с потрясающим видом на озеро. Когда они войдут в зал, все наверняка на них обернутся.
Он приободрился, словно уже уговорил Тарногола назначить его на пост президента.
Макер попросил, чтобы его посадили в стороне: ему надо было спокойно все обдумать и разработать план действий по обработке Тарногола. Он вспомнил все свои тайные подвиги за истекшие двенадцать лет и признался себе, что из‐за Эвезнер-банка в очередной раз зашел в тупик. Во всем виноват отец. По его милости он теперь дважды в неделю ходит на сеансы психоанализа.
Он воображал ошеломленное лицо отца, узнавшего его тайну.
Размышляя об этом, Макер машинально наблюдал за другими посетителями бара и даже повеселел при мысли, что им и невдомек, что за внешностью спокойного элегантного банкира скрывается сотрудник швейцарских спецслужб. Его история вполне тянула на шпионский роман. Он подумал, что его тетрадь с заметками станет отличным подспорьем для мемуаров.
