В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
Это было что‐то новенькое, и Арма решила, что наверняка хозяин так себя ведет неспроста. Уходя, она задержалась у закрытой двери в столовую и услышала возглас Макера: “Я не позволю Льву Левовичу украсть у меня пост президента!” Мисье, значит, не уверен, что его изберут? Вот что его тревожило в последние дни. Надо бы пошпионить.
Макер и Жан-Бенедикт тщательно проработали операцию “Перевербовка”, как они ее окрестили. Автором сценария, достойного P-30, выступил Макер.
После долгих обсуждений, убедившись, что все детали сходятся, Макер и Жан-Бенедикт добросовестно отрепетировали свой дуэт.
“Перевербовку” они наметили на послезавтра. Вечером в четверг, 13 декабря, в банкетном зале “Отеля де Берг” должен был состояться ежегодный ужин Ассоциации женевских банкиров. На торжественном вечере соберутся члены советов директоров и партнеры частных банков. Сливки общества. Предполагалось, что Жан-Бенедикт тоже будет там вместе с Шарлоттой. Орас Хансен ответил на приглашение отказом, но Тарногол обещал прийти.
– Короче, мы с Анастасией пойдем на ужин вместо вас, – заключил Макер."
"– Вот Шарлотта обрадуется, у нее с сестрой билеты на органный концерт в “Виктория-холл”.
– Ты уверен, что мы окажемся за одним столом с Тарноголом?
– Конечно, – заверил его Жан-Бенедикт. – На этих тусовках всех всегда сажают с коллегами из того же банка.
– Тогда я постараюсь произвести на него хорошее впечатление. Потом, ближе к концу вечера, скажу, что хотел бы поговорить с ним наедине, и выведу его на улицу пройтись по набережной перед отелем.
– Ужин закончится в десять, – заметил Жан-Бенедикт, – это указано в пригласительном билете. Выходи с Тарноголом в полдесятого, когда подадут кофе. Все гости останутся в банкетном зале, и вокруг отеля будет совершенно безлюдно.
– Итак, мы прогуливаемся с Тарноголом, – продолжал Макер. – Мне надо серьезно с ним поговорить, я считаю, что президентом банка должен стать я. Мы идем по набережной Де Берг, вдоль Роны. В это время там нет ни души, тем более в середине декабря.
– Да, учитывая плохое освещение и туман над рекой, там мало что будет видно, – согласился Жан-Бенедикт, который часто возвращался этим путем домой, если шел пешком с правого берега. – Я буду сидеть в засаде. Постарайся идти с ним посередине набережной. Вы так увлечетесь разговором, что не заметите, как автомобиль с выключенными фарами внезапно возникнет у вас за спиной.
