В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
– Ты слишком много о себе понимаешь! – сказала Анастасия сестре. – Сдалась ты мне! К твоему сведению, у меня тоже есть проблемы в личной жизни.
– У богатых нет проблем! – заявила Ольга.
– У тебя одни деньги на уме! – вскинулась Анастасия.
– Любимая присказка богачей, – заметила Ирина не без горечи.
Анастасия, чувствуя, что сейчас взорвется, замялась и неожиданно выпалила:
– Я разлюбила мужа и хочу от него уйти!
Мать и сестра встретили это заявление ошарашенным молчанием.
– Что за чушь? – проговорила наконец Ирина.
"– Ничего особенного, я действительно хочу уйти от мужа, – повторила Анастасия и, выплеснув на них свои переживания, вздохнула с облегчением.
– Это пройдет, – засмеялась Ольга. – Ты просто романов начиталась, девочка моя! Еще чего не хватало. Все, тема закрыта.
Анастасия решила в кои‐то веки не уступать матери:
– Не пройдет, – сказала она спокойно. – Я разлюбила Макера, я люблю Льва Левовича. Это он подарил мне браслет.
Ольга перепугалась.
– Левовича? – задохнулась она.
Ирина выдавила из себя издевательский смешок.
– Никакой он не клоун, мама, – возмутилась Анастасия. – Он стал известным банкиром. Он на короткой ноге со многими главами государств. Вся Женева его обожает. Ты одна не в курсе, кто он такой!
– Ну, значит, Женева совсем объевреилась…
– Прекрати! – взмолилась Анастасия.
– Нет, это ты прекрати, нахалка! Как ты разговариваешь с матерью? Хватит идиотничать, Макер – очаровательный, добрый человек и прекрасная партия.
– Но я счастлива с ним, нам хорошо вместе…
Ольга с горящими от ярости глазами погрозила дочери пальцем:
– Я больше не хочу слышать это имя, ты меня поняла? Он нам не ровня.
– Он русский, как и мы!
– Он еврей, мы с этими людьми не общаемся. Неужели я настолько плохо тебя воспитала? Обещай, что прекратишь с ним встречаться! Ты смерти моей хочешь? Я пожертвовала всем, я питалась одними консервами, чтобы выдать вас замуж.
Анастасия, глотая слезы, с трудом доела рыбу. До конца обеда они не обменялись больше ни единым словом.
Потом Анастасия оплатила счет. Они холодно попрощались и ушли, каждая в свою сторону. “До среды”, – сказала Ольга.
