Внутреннее свете троих свечей затаили дыхание, ожидая, что произойдет следующее в загадочной салонной комнате, где хозяйка Гликирия Госпожа ждет своих гостей. Лицо женщины скрывается под черным платьем, которое создает иллюзию отдельного существа из тьмы. Девочки чувствуют себя неуверенно, прижимаясь друг к другу....
Моя Длина время от времени продолжала вздыхать. Только теперь старалась делать это украдкой. Она и впрямь никак не могла справиться со своими чувствами. А чувства были неоднозначны. С одной стороны Школьникова предвкушала радость победы. С другой — жалела соперницу, которая даже и не подозревала, сколь сокрушительный удар для нее готовится на ближайшей перемене.
Когда раздался звонок и математичка, подхватив журнал, уже выходила легкой походкой из класса, Моя Длина, не сдержавшись, крикнула:
— Простите, Светлана Сергеевна!
— Ты о чем? — задержалась в дверях та.
— Может, после когда поймете, — туманно ответила Школьникова."
"Светлана задерживаться больше не собиралась. «Странная все-таки девочка, — думала по дороге в учительскую она. — Сперва Андрея терроризировала. Теперь, кажется, за меня взялась».
Девятый «В», тесня друг друга в дверях, устремился в коридор.
— Пошли, Машка, курить, — подлетел Пашков к Школьниковой. — Вот. Специально твои любимые сигареты «Собрание» приобрел, — с гордостью извлек он из кармана черную плоскую коробку, украшенную золотым двуглавым орлом.
— Старо, — небрежно бросила в ответ Моя Длина. — Сам кури. И вообще у меня дела.
Поманив заговорщицки девочек, она прошла к лестнице. Лешка провожал ее горестным взглядом. Секунду спустя ему на глаза попался Темыч.
— Эй! — хотел отвести хоть с ним душу Пашков.
— Извини, Лешка. Мы в буфет. Пожрать охота, — даже не остановился тот.
— Чего это вы не вовремя… — начал было Пашков, но компании с Большой Спасской уже не было видно.
Удивился Пашков не случайно. По негласному правилу две тысячи первой школы ученики пользовались буфетом на третьей, большой, перемене. Четвертая отводилась преподавательскому составу, чтобы те могли перекусить без суеты, толкотни и гама. То есть вообще-то, конечно, школьникам не запрещалось зайти в буфет и на четвертой перемене. Но так как присутствие учителей их сковывало, никто из питомцев две тысячи первой в это время туда не совался.
— «Все смешалось в доме Облонских», — пробормотал Пашков. С момента приема приворотного порошка он почему-то частенько прибегал к цитатам из классической литературы. — Ладно. Что тут поделаешь.
И несчастный влюбленный одиноко поплелся курить в туалет для мальчиков.
В это время компания с Большой Спасской и Моя Длина спустились на второй этаж и пошли к буфету.
