Внутреннее свете троих свечей затаили дыхание, ожидая, что произойдет следующее в загадочной салонной комнате, где хозяйка Гликирия Госпожа ждет своих гостей. Лицо женщины скрывается под черным платьем, которое создает иллюзию отдельного существа из тьмы. Девочки чувствуют себя неуверенно, прижимаясь друг к другу....
На месте выхода из подвала были сложены штабелями тяжелые ящики, которые привезли похоронному бизнесмену.
— Как заблокировано-то, а? — покачал головой завхоз. — Теперь тут и не выбраться. Видать, Петрович своих обратно в школу повел… И когда наложить успели? Ведь утром лично все проверял…
Завхоз оказался прав если только наполовину. Благополучно спустив свою группу по черной лестнице на первый этаж, Михаил Петрович отворил дверь подвала. Вообще-то она обычно запиралась на навесной замок, но, готовясь к учебной эвакуации, завхоз предусмотрительно его снял.
— Спускаемся по одному, — ровным голосом распорядился Михаил Петрович. — Опасности никакой. Все идет по плану. Во избежание столкновений соблюдайте дистанцию.
Группа организованно спустилась. Подземный коридор, ведущий в угол двора, освещало несколько лампочек. Освещение было сюда недавно проведено под руководством Арсения Владимировича.
«Хорошо организовали, — с удовольствием наблюдал за ходом эвакуации директор. — Вон как ребята спокойно себя ведут.
"Темыч придерживался несколько другого мнения. Забыв о дистанции в пять шагов, он вплотную приблизился к Женьке и недовольно проговорил:
— Какого черта в подвал лезть, если здание рушится. Завалит все входы-выходы, тут нам и хана. Будем заживо погребенными.
— Да хватит тебе, — отмахнулся Женька.
— Чует мое сердце… — продолжил было Темыч.
Однако директор, заметив непорядок в войсках, строго сказал:
— Мартынов! Не нарушай построения.
— Как бы чего другое его не нарушило, — тихо пробормотал Темыч и поплелся вперед.
Коридор кончился. Ступеньки широкой надежной лестницы вели вверх.
— Стоп! — раздался бодрый голос Михаила Петровича.
Колонна послушно остановилась. Директор первым взбежал по лестнице и отпер ключом люк.
— Ну, вот и все, — толкнул он вверх дверцу. — Что такое? — удивился, что дверца не подается, директор.
Удвоив усилия, он повторил попытку. Безрезультатно. Дверцу заклинило намертво.
— Помогите-ка кто-нибудь, — растерянно обернулся директор к школьникам.
И тут погас свет.
— Прямо на дверцу и рухнуло. Чуяло мое сердце, — прошелестел по подвалу трагический шепот Темыча.
Сказано это было едва слышно. Однако достигло ушей каждого. Началась паника. Девятый «В», с истошными воплями налетая друг на друга, падая, поднимаясь, царапаясь о шершавые стены, кинулся обратно.
— Стойте! Стойте! — пытался их успокоить директор. Но голос его тонул среди диких криков.
