Внутреннее свете троих свечей затаили дыхание, ожидая, что произойдет следующее в загадочной салонной комнате, где хозяйка Гликирия Госпожа ждет своих гостей. Лицо женщины скрывается под черным платьем, которое создает иллюзию отдельного существа из тьмы. Девочки чувствуют себя неуверенно, прижимаясь друг к другу....
— У меня тоже полон дом, — развела руками Катя. — Кроме того, моя бабка…
Бабушка Кати, в прошлом довольно известная актриса, испытывала в последние годы, по ее собственным словам, «большой дефицит общения с окружающим миром», а потому частенько пыталась подслушать по параллельному аппарату разговоры внучки.
— Может, из автомата? — предложила Таня.
Однако жетонов ни у кого из пятерых не оказалось. Не бежать же за ними в метро.
Тем более хоть Темыч и видел, как мужик с фоторобота отпирал дверь квартиры собственным ключом, но где гарантия, что он и впрямь живет там постоянно и никуда в ближайшее время не исчезнет.
— Ладно. Пошли ко мне, — решительным жестом отворил Тема дверь своего подъезда.
— Но у тебя ведь мама… — начал Олег.
— Что-нибудь придумаем, — уже вызывал лифт Тема.
Опасения друзей основывались на том, что Темина мама, Надежда Васильевна, основную часть жизни проводила в беседах с многочисленными близкими подругами. Поэтому телефон у Мартыновых почти всегда был занят.
— Так. Главное — натиск, — уже нажал Темыч на кнопку звонка.
Дверь открыла Надежда Васильевна с радиотелефоном в руках.
— Проходите и не мешайте, — обратилась она к пятерым друзьям. — Нет, нет, Верунчик, — в следующую секунду говорила она уже в трубку радиотелефона. — Я не занята. Просто Темочка с ребятами пришел.
Ребята переглянулись. Им было давно известно, что всю информацию о мире Надежда Васильевна тоже черпала из телефонных разговоров. А если новость была, по ее мнению, животрепещущей, распространяла ее тем же способом дальше.
— Наденька, у нас хлеб есть? — выглянул из кухни Темин папа — Никита Владимирович.
Ребят удивила причудливая элегантность Мартынова-старшего: белая рубашка, аккуратно повязанный галстук и «семейные» трусы. Из-под рубашки с аккуратно повязанным галстуком у него торчали голые ноги.
— Ну что за человек! — напустилась на него жена. — Ни минуты покоя! Сам, что ли, не знаешь? Если ты не покупал, значит, хлеба нет! Да, да, Верунчик. Внимательно тебя слушаю.
— Мама! — в это время воскликнул Темыч. — Олегу надо срочно домой позвонить!
— Верунчик, — всем видом выразила недовольство бестактным сыном Надежда Васильевна. — Я тебе через две минуты перезвоню. — Она протянула трубку радиотелефона Олегу.
