В тревожном утреннем мраке, устав от постоянных проблем, Олег пробудился от нервного грохота. Его внимание было привлечено криками из соседней комнаты - там раздраженно ругался Борис, а Нина Ивановна бежала на помощь, напоминая о важности ухода за здоровьем мужа. Кто же стал случайным попутчиком в этом хаосе?...
— Пошли, что ли, к Василию Николаевичу?
— Сперва надо с Вульфом погулять, — отозвался Олег.
— И пожрать нужно! — крикнул вечно голодный Женька. — Не могу я на пустой желудок с дядей Васей разговаривать!
— Тем более энергии сколько истратил, — покачала головой Катя. — Темочке нашему так хорошо подсказывал.
— Слушай, ты не буди во мне зверя! — набычился Темыч.
— Действительно, Катька, лучше не надо, — торопливо проговорил Женька.
— И вообще лучше думать о деле, а не обо всякой ерунде, — добавил Пашков.
— Тебе бы пятнадцать стихотворений выучить наизусть, — снова помрачнел Темыч.
— Да хватит волноваться, — растянулся рот до ушей у Пашкова. — Самое худшее для тебя уже позади.
— Сомневаюсь, — фыркнула Катя. — Самое худшее будет, когда Темочке наш Роман Иванович поставит годовую единицу. И мамочка с папочкой Темочку накажут.
— Ты… Ты… — зашелся от возмущения Темыч.
— Не боись, — хлопнул его по плечу Пашков. — У нас с братаном Сашком методика разработана по запоминанию любых текстов. Я тебя потом научу.
— Или «Кадиллаки» ломать, — не удержалась от колкости Катя.
— При чем тут «Кадиллаки»? — совершенно искренне удивился Лешка. — Вам уже было сказано: ветер подул не в ту сторону.
— Фиг с ним с ветром, — вмешался Олег. — Быстро гуляем с Вульфом. Потом за дело.
— Может, Василия Николаевича еще дома нет, — предположила Катя.
— Будем справляться по домофону, — ответил ей Женька.
— Правильно, — поддержал Олег. — Как нам ответят, поднимемся.
— А похавать? — вспомнил Женька.
— Господи! Он когда-нибудь, интересно, наестся? — страдальчески закатила глаза Катя.
— Наемся, когда поем, — ответил ей Женька.
— Вообще-то, логично, — усмехнулся Олег.
— Давай я ему у тебя бутерброд сделаю, — предложила Таня. — Иначе он нас самих, чего доброго, слопает.
— Я сам могу сделать! — хищно загорелись глаза у Женьки. — Так даже лучше, пожалуй, будет. А то ты, Танька, колбасу слишком тонко режешь. Я, лично, бутерброды люблю посолидней.
Остальные засмеялись.
— Ладно. Тогда вы ждите нас тут, — уже открыл ключом дверь подъезда Олег. — А мы с Женькой поднимемся."
"Они удалились. Правда, друзья их ждали недолго. Через пару минут дверь подъезда распахнулась. Теме, Кате и Тане предстал радостный Вульф и не менее радостный Женька, который держал в руках громадный бутерброд с колбасой. Точнее, это была добрая половина белого батона, на которую Женька не пожалел колбасы.
— А где Пашков? — спросил с полным ртом Женька.
