В маленьком городке начинается история о загадочном туристическом агентстве. Малыш Темечек теряет упорство в походе за пригласительными билетами, вызывая комические ситуации среди друзей. Атмосфера мелодраматична и юмористическая, сквозь нее проглядывают подводные лопаушки секретов агентства, которые только начинают раскрываться....
— Потому что по твоей милости у Марата вторая нога пострадала. Рентген показал трещину. Предок его Склифосовского на уши поставил. А врачи ему сказали, что трещина, может, еще и вчера возникла. Только в том травмпункте ее не заметили.
— Ну, а при чем же тут я? — оправдывался Пашков. — И вообще, мы же с Маратом условились, что он сам упадет. Боксеры, между прочим, такому обучены.
— Верно, — подтвердил стоявший тут же Боря Са-вушкин. — Только нас этому учат без ноги в гипсе.
— А, может, трещина у Марата и впрямь со вчерашнего дня? — вмешалась Таня.
— Только, пока Ребенок его не толкнул, у него вторая нога совершенно не болела, — возразила Моя Длина. — В общем, Маратик велел передать тебе, — кинула она еще один уничтожающий взгляд на Пашкова, — чтобы ты, когда он вернется в школу, на глаза ему не показывался. Иначе Ахметов за себя не отвечает.
— Нокаут тебе, Пашков, обеспечен, — на полном серьезе заверил Боря. — Марат у нас по таким ударам мастер.
— Боюсь, Лешенька, ты нажил серьезных врагов, — покачала головой Катя.
— А почему во множественном числе? — не понял Пашков.
— Потому что дядя Хама тебя, наверное, тоже любить не будет, — пояснила Катя.
— Он чего, дяде Хаме сказал? — не на шутку перепугался Пашков. Ему тут же вспомнилось изборожденное шрамами лицо Убейволка.
— Живи, Ребенок, — успокоила Моя Длина. — Марат просил тебе передать, что отец ничего про твою «шутку» не знает.
Пашкову стало чуть легче. Однако Моя Длина тут же добавила:
— Марат будет сам с тобой разбираться.
"— Да-а, — с тоскою протянул он. — Ситуация. Может, у него все же трещина-то была?
— Это сейчас выясняется, — отозвалась Школьникова. — Хамитяй Хамзяевич поехал за вчерашними снимками.
— Значит, может, еще выяснится, что я и не виноват? — исполнился надежды Пашков,
— Поживем — увидим, — пожал плечами Олег.
— Но вообще, Ребенок, все-таки думать надо, — высокомерно проговорила Моя Длина.
— А вы чего же не думали? — посмотрел на нее Лешка.
— Так ты ведь говорил, что все будет четко, — проворчал Темыч.
— Если бы Марат сразу признался, что у него во второй ноге трещина, я бы выбрал другую тактику, — привел еще один аргумент Лешка.
— Марат не знал, — напомнила Таня.
— А мне почем знать? — возмутился Пашков. — Я вам что, рентгеновский аппарат? И вообще, подумайте о другом. Может, я сегодня Ахметова спас от серьезных осложнений.
